Отморозок Чан 2

Сука, откуда у меня это постоянное ощущение, что я поэт, пишущий драматическую поэму, а не ебучий, раскаченный донельзя, роскошного вида китаец, выживающий в нахуй пизданувшемся мире? Зачем я общаюсь с несуществующими зрителями? Никто не следит за мной, никто не видит, как я тут драматически охуеваю… Одиночество. Ёбаное одиночество. И почему мне похуй на это? Потому что я охуенный китаец, и мне в хуй не упёрлись зрители, чтобы создавать потрясающую поэтическую драму из собственной жизни. Каждое моё действие – движение кисти по холсту жизни: я не живу – я создаю эпическое полотно, которым целую вечность будет восторгаться единственный, кто его увидит: господь бог.

Тем временем кровь продолжала хуячить, и я, походу, ненадолго отрубался. Надо срочно что-то делать. Быстро вытаскиваю из ботинка шнурок, – ну, настолько быстро, насколько это можно сделать одной рукой. Плотно обматываю клешню повыше, над раной. Кажется, помогло. Принимаюсь резать майку на длинные лоскуты – она вся промокла от крови, но это сейчас похуй, наверное.

Плотно забинтовываю руку несколькими полосками окровавленной тряпки.

Вух… вроде получше стало, хотя с такими бинтами хуй поймешь притормозил я кровотечение или нет. Надеюсь, помогло, короче…

Облокотился на стену, устало выдохнул, вытянул ноги.

Вот же ж сучья падла… Как я мог в это поверить? "У тебя нет крови, блять". "У тебя под кожей металл, блять", "Ты машина, блять".

– Хуешина, блять! – пришлось выругаться вслух, чтобы хоть чуть-чуть стравить давление от нахлынувших эмоций.

Я себе руку расковырял до самой кости и могу сказать с уверенностью: у меня пиздец как дохуя крови, и нихуя нет никакого ебучего металла под кожей.

Вот нахуя я решил проверить это говно? И почему не остановился, когда ткнул себя в руку и выступила кровь? Понятно же было, что пиздёжь какая-то, или метафора или ещё какая ебня, но точно не правда. Нет же, я решил, что кровь может быть чисто декоративной, типа для вида, просто тонкая кровавая прослойка под кожей, чтобы обмануть врагов, захотевших убедиться, что я не робот, а человек.

Короче, доковырял в итоге до самой кости и, видимо, задел какую-то артерию или хуй его знает. Больно было – пиздец, если честно. А теперь больно сердечку от мысли, какой я всё-таки тупой еблан. Иногда…

В глазах резко начало темнеть. Я отрубился.

***

Стою посреди капитально разъёбанной войной улицы.