Калабрийский Король

Папа не хранил фотографии с мамой, поэтому я не знал был ли похож на неё. Но она точно была красавицей, раз я был.

Почему она до сих пор не вернулась домой?

Тётя рядом аккуратно, чтобы не разбудить, вытирала рот своей дочери и улыбалась её тихим сопениям.

Я посмотрел на Анну ещё раз.

Что если мама не уходила?

Она заботилась обо мне. А ещё была такой красивой… и с ней всегда было весело.

– Ты моя мама?

Мой шепот перемешанный с надеждой заставил Анну замереть. Она медленно повернулась ко мне и её рот приоткрылся, будто она хотела что-то сказать мне, но не могла подобрать правильных слов для этого.

Правда? Она?

– Если хочешь, ты можешь называть меня своей мамой, Малыш.

А…

– Но ты не она…

Печально опустив глаза, тётя покачала головой.

***

Папа вернулся раньше, чем мы думали. Но без Ксавьера и Винченцо, что были на задании вместе с ним.

Они пробыли в плену месяц или несколько, я не знал. Время стало идти медленнее тогда. Анна сходила с ума с крошечной Джулией на руках и пыталась хоть как-то помочь моему отцу, который вкладывал все свои силы в спасение друзей.

Я знал, как тяжело ему было, поэтому не требовал, чтобы он тратил на меня время, что мог использовать для поисков и вернуть нас всех к прежней жизни.

Он мог оказаться на месте одного из них и умереть, но даже осознание этого не заставило его рассказать мне хотя бы имя моей матери.

Папа никогда не говорил о ней плохо. В принципе не говорил о ней. Я знал лишь то, как попал к нему, а когда задавал вопросы о её личности, видел, как он менялся в лице, и замолкал.

Я никогда не видел, чтобы отец боялся, но когда речь заходила о моей матери, это чувство поглощало его и я понимал, что всё было куда страшнее, чем я предполагал, поэтому со временем, став старше, постарался забыть о ней.

Мы не нуждались в женщине рядом, чтобы быть полноценной семьёй. Сантьяго и Мартин Риверо хорошо справлялись и без неё.

– Ты просто боишься, что ситуация повторится, – нагло улыбаясь, напомнил другу Кристиан.

Доминик опёрся локтями на стол и недовольно, но с приподнятыми уголками губ, посмотрел на него.

Что они имели в виду? Тот раз, когда он не рассказал своей жене, что приехал в Италию, чтобы расчленить её отца?

То-о-очно.

– Я был наказан за прошлый раз, – ответил он.

– Жестко? – самодовольно откинувшись на спинку стула, спросил я.

Карие глаза метнулись ко мне.

– Достаточно.

Всегда знал, что тихоня Аврора дикая штучка.