Эффект пророчицы. Часть 2

«Вот же дурёха!» – укоризненно покачав головой, Савелий уверенным шагом направился к своей сводной племяннице. Стащив с веранды стул, он поставил его рядом с Анной. В руках Савва уже держал лежавшие в аптечке «ЗИЛа» бинты.

– Садись – повязку поменяю.

Стиснув зубы, Анна даже не подняла взгляд – общество «дяди» её совсем не радовало. Тяжело вздыхая, сводная племянница Саввы пересела на хлипкий, тут же просевший под её весом пластиковый стульчик. Присев на одно колено, дядя принялся разматывать наложенные в больнице бинты.

– Терпи – предупредил он – Будет больно.

Больно – это мягко сказано: стоило ему добраться до слоёв марли, успевших как следует напитаться кровью, как нога девушки резко содрогнулась. Раздался приглушённый вой.

– Так, не дёргайся! – сказал он и достал из кармана складной нож.

– Ты… Ты чего задумал? – испуганно вскрикнула Анна.

– Бинт обрезать надо – дальше снимать нельзя, иначе кровь пойдёт – не зажила ещё рана. С артерией лучше не шутить: чуть раньше снимешь и тебя снова придётся в больницу тащить, – спокойно объяснял Савелий, искренне не понимая, чего она так боится.

Обрезав бинт, открыв свежий моток марли, молодой человек принялся обматывать её вокруг ноги Анны. Каких-то пара минут – и готово: новый, чистенький бинт на изящной девичьей ножке аж сиял в ярких лучах фонарей. Скомкав в левой руке грязные больничные лоскуты, правой Савва достал из кармана и протянул Анне маленькую оранжевую коробочку.

– Что это? – сдавленно спросила она.

– Обезболивающее – объяснил Савва – На всякий случай.

Пять кубиков, тримекаин в шприцах. Один рассчитан где-то часа на два, а всего их шесть. Вводить можно прямо в ногу. Только прошу: не переусердствуй, а то головной боли прибавишь нам обоим! – покрутил он пальцем у виска – Голову при передозировке эта штука кружит знатно.

В ответ Анна сдержанно кивнула. Внимая каждому слову своего сводного дяди, гостья из будущего испуганно дрожала. Невыносимый страх перед Савелием сковал её тело от шеи до пяток: это сейчас он с ней добренький – а тогда, после взаимного признания, Савву словно подменили! К горлу семимильными шагами подступала истерика.

Зачем, почему он её предал? В надежде, что она забудет? Что всё само собой образуется, как по волшебству? Как он не понимает – она уже не забудет, не сможет забыть того Савву! Устав строить догадки, устав пытаться его понять, сведёнными от страха челюстями Анна еле выговорила:

– Почему?

– Что почему? – не понял сперва Савелий.