Эффект пророчицы. Часть 2

Примечание: особо опасна! Гражданских не подпускать. Начальство больницы уже оповестили. Ещё вопросы есть?

Молодой человек собственными глазами видел, как перечитав лист в его руке, увидел снизу подпись главврача, осознав, насколько всё серьёзно, мужчина первый раз за всё время изменился в части лица, не скрываемой маской. Опытный врач, повидавший многое на своём веку, был напуган – в серых глазах Виктора Павловича Овсянникова читался страх. Поражённый до глубины души серьёзности ситуации, он даже не спросил у Савелия удостоверение личности.

– Тогда… – судорожно сглотнул врач – Я, пожалуй, пойду…

Задумчиво развернувшись, он спокойно ушёл, оставив Савелия одного возле палаты. Ухватившись за ручку двери, молодой человек достал из кармана рацию и коротко сообщил:

– Опергруппа, на выход.

Из приехавшего на восьмой этаж лифта вышли четыре человека в идентичных ему одеяниях. Скрывая лица за чёрными очками, чеканя шаг, они неумолимо приближались к десятой палате, где их уже ждал их коллега, временной проводник белгородского ЛПВП.

– Значит так – строго заявил Савелий, – Я пойду первым. Если я подам этот знак – показал он поднятые вверх указательный и средний палец, – Это значит «стрелять на поражение». Пока не подам его – ни в коем случае, как бы она ни сопротивлялась, не стрелять! Я с ней сам разберусь. Вам ясно?

Все четверо молча кивнули. Развернувшись к двери, напоследок взмахнув плащом, Савелий повернул дверную ручку и медленно, с опаской приоткрыл дверь в палату.

Тьма вокруг жгла лицо. Голова невыносимо кружилась, кровь ручьём текла вверх по ноге. Всё тело содрогалось от адской боли, разрывающей ногу, пальцы рук стремительно холодели. Непреодолимая сила тянула куда-то вниз… А потом всё исчезло. Страшная темнота обволакивала непроглядным туманом, поглощая всё вокруг, пока в конце концов не осталось ничего – только жуткая, разрывающая на части боль. Складывалось ощущение, словно это конец.

Но тут у неё заново прорезалось дыхание – запах нашатыря стремительно ворвался в лёгкие. Боль в ноге постепенно перетекла в тянущую, ноющую, не рвущую пополам, как раньше. Уши обдал ледяным душем короткий противный писк. А потом ещё один. И ещё. И ещё… «Похоже на осциллограф… А может, он и есть?» – медленно приоткрыв слипающиеся веки, Анна обнаружила вокруг себя странную комнату.