Я вернусь через тысячу лет. Книга 2

 – Жарили пленников сразу.

– Почему ты решил, что мы тебя съедим? – спросил я.

– А зачем ещё брать в плен мужчин?

Мне показалось, что ответ его не лишён логики. Он шёл сюда за женщинами, и это ему понятно. И, значит, мужчин уводить в плен не собирался. А, следовательно, не собирался их есть. Уже хорошо!

О том, что мужчин уводят в плен ради рабства, он, видимо, не знал. Тоже прекрасно!

Я посадил пленника спиной к стенке палатки и, прежде, чем развязать руки, решил дать воды. Положено дать воды после слипа.

И по медицинским соображениям и по гуманным.

Уже когда я зачерпнул воду стаканчиком и поднёс к его рту, в палатку вбежала Лу-у.

– У тебя свет, – сказала она. – Я пришла.

Увидав, что я делаю, она ужаснулась.

– Это же хур! – закричала она. – Зачем ты даёшь ему ста-кан?

Видимо, стакан казался ей величайшей ценностью.

– Чтобы он заговорил, – объяснил я. – Ему надо промочить горло.

– Ему надо проткнуть горло! – жёстко уточнила Лу-у. – Копьём!

В глазах пленника промелькнул ужас.

Он же теперь всё понимал! Мыслеприёмники работали.

– Не бойся! – успокоил его я. – Если будешь слушаться, тебя не убьют.

От воды он, однако, отвернулся, демонстративно.

Я поставил стаканчик рядом с ним на землю и снова предупредил:

– Сейчас развяжу тебе руки. Захочешь пить – пей! – И показал на стакан. – Но не вставай. Встанешь – убью!

Он обвёл воспалёнными маленькими глазками палатку, как бы отыскивая оружие. Чем, мол, тут можно убить? Ни палицы, ни копья, ни камня порядочного… Лишь на поблёскивающем тёмно-зелёном куске слюдита задержался его взгляд.

И презрительная усмешка перекосила скуластое, нездорового землистого цвета лицо. Видимо, он подумал, что этим камешком с детский кулачок его не убить. А больше ничего подходящего не видно.

Лиану на его руках я легко перерезал охотничьим ножом. И вот нож явно заинтересовал пленника. Он внимательно проследил, как опустил я его в ножны на поясе. Это был первый отчётливо заинтересованный взгляд моего невольного гостя.

Я включил камеру, и на плёнку пошла запись того, как разминал он затёкшие руки, как оглаживал сильные плечи, как устраивался поудобнее спиной к стенке палатки. В конце концов так и прилип к ней, поставив руки позади и вытянув вперёд, прямо под объектив, связанные мускулистые и грязные ноги.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Вук, – неохотно ответил он.

– Что означает твоё имя?

– Мохнатый зверь.

– У тебя есть жена, дети?

– Наверно, есть дети.