Я вернусь через тысячу лет. Книга 3

На следующий день я решил попробовать сочетание коэмы с мыслеприёмником. Принцип тут и там один – расшифровка биотоков. Только в коэме – со зрительным рядом и без перевода. А в мыслеприёмнике – с переводом, но без зрительного ряда.

Сочетание себя оправдало. Благодаря мыслеприёмнику, чужой язык коэмы как бы ушёл в глуховатую тень, стал еле слышен. Коэма заговорила на «глобе» отчётливым, чуть хрипловатым голосом Нур-Нура, никогда этого языка не знавшего.

Так началась расшифровка.

2.

 Знакомство сидя на полу

…– И всё же это была моя родина, – продолжает Нур-Нур. – И я любил её, как любят свою мать – пусть непутёвую, не шибко умную, несчастную от нехватки ума. Родину, как и мать, не выбирают.

Страна-соперница была умнее моей. Я видел её дважды. А сейчас посмотри и ты…

И вновь прозрачный шар бесшумно плывёт над городами, дорогами, лесами и озёрами. Города здесь росли не из крепостей, а из рынков. Рынки превратились со временем в просторные супермаркеты и громадные склады при них.

И это стало центром большинства городов.

В этих городах больше небоскрёбов, они выше и светлей, чем в тех, что видел я вчера. Дороги здесь шире, ровнее и чище, обычно – многолентные, берега озёр почти сплошь застроены утопающими в зелени особняками, окантованы живописными набережными и чётко спланированными парками. Небольшие посёлочки сияют яркими свежими красками, а не дышат пыльным серым запустением. Берега морей застроены так же плотно, как и берега озёр.

А вчера я видел очень редкую застройку морских берегов. Большинство их было пустынно… Чистая умытая свежепокрашенная страна плывёт под моими ногами – более богатая и благополучная, чем родина Нур-Нура.

– Ты, наверное, подумал о богатстве? – слышу я чуть хрипловатый басовитый голос Нур-Нура. – Ты прав. Она неизмеримо богаче моей. Прежде всего потому, что умеет лучше работать. И не проматывать заработанное. И ещё потому, что всё украденное у нас целый век тащили сюда.

Как, впрочем, и из других стран… Тут с наворованным спокойнее. Оно тут целее… И сотни тысяч лучших наших работников тоже бежали сюда всего за один век. А отсюда к нам бежали лишь единицы неудачников. Этим, по сути, всё и сказано. Где хорошо – оттуда тысячами не бегут.

…Длинный худой рыжеватый парень, чуть прищурившись, смотрит на меня. Он в спортивном костюме и стоит в ряду таких же худощавых юношей.