Я вернусь через тысячу лет. Книга 3

Примерно десять-пятнадцать процентов своих поступков обдумывает средний технический персонал. Раньше это был слой бригадиров и мастеров, которые командовала чернорабочими. Сейчас это командиры роботов. То, что вы, ребятки, уже умеете… – Кубов обвёл всех широким движением руки. – Следующий рубеж – двадцать-двадцать пять процентов обдуманных поступков. Это киберремонтники, инженеры, конструкторы, рядовые врачи, и такие учителя, как ваш покорный слуга. – Кубов при этом церемонно наклонил крупную голову и сверкнул лысиной.

 – А вот академики, космонавты, крупные изобретатели, дипломаты, разведчики в пору великих войн обычно достигали тридцати процентов обдуманных поступков. Больше у человека пока не зарегистрировано. Так что стремитесь к своим тридцати процентам. Используйте мозг по максимуму!

Вопросов тогда было много, и я спросил о политиках. Юлий Кубов сморщился как от зелёного лимона и отмахнулся от моего вопроса.

– У кого как, – сказал он. – Эта профессия демонстрирует полный диапазон – от пяти до тридцати процентов.

Понятно, что чем меньше трупов и крови на политике, тем он умнее. Самый бескровный, не погубивший ни одной души – он же и самый умный…

На следующее утро мы с Лу-у улетели, и затем я убедился, что мама оказалась кругом права. Сумку со своей одеждой Лу-у сразу унесла в хижину отца, и по вечерам, после возни с наседкой и цыплятами, демонстрировала там новые наряды вначале дамам из своей семьи, а потом – всем женщинам селения. Какие разговоры при этом шли, я уж не знаю.

Но женщины текли в хижину несколько вечеров подряд, как на популярные спектакли в театрах моего родного уральского города. А бедный Тор, изгнанный на это время из собственного жилища, терпеливо плёл пол из лиан во второй геологической палатке.

Вероятно, это были первые на Западном материке массовые уроки современной моды и разговоры об эстетике одежды. Уж в каких они велись терминах – Бог весть! До того ли?.. Важно, что велись. И безо всякой организаторской работы.

Вполне возможно в этих беседах затрагивались и перспективы птицеводства на Западном материке, и говорилось о том, как живут за морем «сыны неба».

К темноте Лу-у возвращалась в нашу палатку и засыпала быстро, очень усталая.

– Что хоть ты им рассказываешь? – как-то поинтересовался я.

– Всё! – ответила Лу-у. – Я одна видела больше, чем все они вместе.

И срезу уснула.

Каким был бы я болваном, если бы настоял на том, что новые наряды Лу-у надо оставить в доме мамы!

5.