Глаза богов закрыты

Единственное, что поменялось – та самая часть под сердцем, где когда-то было «всегда», превратилась в черную дыру, которая по всей груди распространяла прохладно-болезненную пустоту. Оттуда словно что-то аккуратно вырезали, что-то очень важное и незаменимое для нормального существования, но все же… это уродовало душу, но не мешало нормально дышать.

Непривычно тихо. Мать молчала. Ни к чему не придиралась, не расспрашивала меня, чем я сегодня собираюсь заниматься, откуда у меня на носу новый синяк, не дрался ли я вчера.

Сидела и молча, немигающим взглядом прикованная ко мне. Скорее всего, меня она не видела. Смотрела в никуда, сквозь меня, я просто случайно на пути попался. Ей, наверное, намного тяжелее, чем мне, но помочь в этом я никак ей не могу. Я и себе особо помочь не мог. От этого мне становилось еще более тяжко. Что я могу сделать, если я почти ничего не чувствую, а она, наоборот, чувствует слишком много? Не могу же я попросить ее поделиться со мной страданиями… такое просто невозможно, а жаль. Может, я эмоциональный урод? Бесчувственное животное, и мать всю оставшуюся жизнь будет в тайне ненавидеть меня за это.

Никогда бы не подумал, что она так сильно будет переживать из-за отца. Есть ли такая вероятность в этом мире, что она действительно его когда-то любила? Что вообще значит слово «любовь»?

В городе людей никогда не было законов. Но все жили не так, как хотели, а так, как могли. Главное никому не переходить дорогу. Соблюдай нейтралитет и, может быть, доживешь до седых волос.

Будешь же мешаться и вредить – твой труп выкинут на болото, и твои родственники даже не смогут тебя нормально похоронить. Законы нашего города максимально просты: живи и дай жить другим. Не можешь жить – умри. Не можешь дать жить другому – умри. Умри и одной проблемой в обществе станет меньше. Но было одно негласное правило, нигде не написанное и нигде не упомянутое, но о котором всегда знали все. Правило… закон, изданный самими Богами. Единственное наказание за его нарушение – смерть. Умри, так легче будет жить другим. И правило это звучало так: «Чти своих Богов». Суровое правило. За одно лишь негативное высказывание в адрес Богов могли с легкостью казнить. Авторитет Богов должен быть непоколебим и это правило на все сто справлялось со своей задачей. Единственный вид наказания за это преступление часто выполнялся публично, чтобы все могли узреть лица предателей. При этом члены семьи преступника обязательно должны присутствовать на казни.