Убожество

И снова Август повторяет ему, хотя старик и так понял с первого раза:

– Сто восемь.

Старик замолчал. Ему не только нечего больше сказать, но он и не может. Это слишком много для него. Сто восемь… так долго не живут. Старик понимает, что находится на грани истерики, нервного срыва. К глазам уже подступили слезы, нос заложило, голос срывается, но он не может остановится. Ему еще нужно узнать так много информации…

– Мы всегда были одни?

– Нет, нас было много. Больше пяти сотен человек, – отвечает Август и, опережая следующий вопрос старика, продолжает.

 – Остались только вы. Все остальные умерли от старости, болезней, иногда несчастных случаев. Жизнь под землей наложила свой отпечаток на каждого.

– Почему мы оказались здесь?

– На сегодня достаточно вопросов.

– Ты умалчиваешь, ты что-то скрываешь от меня! – в очередной раз старик обвиняет Августа.

– Это действительно так, – признается Август. – Постепенно я все расскажу, но я не могу рассказать вам все одним днем. Я здесь для того, чтобы заботиться о вас, а не для того, чтобы каждый день доводить до нервного срыва.

Вы ведь каждый день задаете мне одни и те же вопросы, а потом забываете это.

– Ты говоришь не правду!

– Я говорю правду. И я и так рассказал сегодня гораздо больше, чем планировал.

– Мне не нужна твоя забота! – в голове старика слышится обида.

– Еще как нужна. Виталий, вам пора спать. Вы слишком сильно разнервничались. Завтра мы продолжим наш разговор, и я обещаю, что расскажу больше, чем сегодня.

Старик действительно устал. Напоминание об этом стала словно пощечиной, после которой глаза начали закрываться против воли.

– Завтра… – пробормотал старик. – Завтра…

– Завтра, – подтвердил Август и помог старику улечься.

Он укрыл его всеми одеялами и выключил свет. Старик мгновенно уснул.

Глава 3

Машина остановилась, и водитель заглушил мотор. Однако человек, сидящий на заднем сиденье, не спешил из нее выходить. Он сидел, сильно запрокинув голову назад и, закрыв глаза, о чем-то напряженно думал.

Его молчаливая неподвижность затягивалась, и водитель начинал нервничать, не зная, что ему дальше делать. Он напряженно наблюдал в зеркало заднего вида за своим пассажиром, стараясь не пропустить ни малейшего движения. Казалось, будто человек на заднем сиденье уснул или даже потерял сознание. Последние несколько часов он вел себя сильно напряженно и вот словно впал в ступор, который продолжается уже больше пяти минут.