Доминирующий вид

Скорее не видеть, а чувствовать. У него как будто открылось ещё какое-то чувство, позволявшее его мозгу опознавать и достраивать форму окружавших его вещей. Такеши вытянул вперёд руку, она больше не была сломана, его пальцы отрастали прямо на глазах. Через минуту он поднялся, на ещё недавно бесполезные ноги и расправил плечи.

– Пора валить с этой помойки! – громко проговорил он и его смех раскатистым эхом наполнил всё пространство маленькой тюремной камеры.

*************

Рапспадский вышел на воздух и закурил.

«Как же бесит, что я не могу курить в своём кабинете!» – подумал он с раздражением. Рабочий день заканчивался, окружённый бетонными стенами колодец двора с одинаковыми глазницами окон, был для него почти родным, но сейчас почему-то произвёл на него гнетущее впечатление. Из этого квадратного колодца ему был виден небольшой кусок неба, по которому ползли серые, грязные тучи, надвигалась гроза. Полковник докурил одну сигарету и взялся за другую. На душе у него вдруг стало тревожно. Нужно было возвращаться в свой кабинет, но что-то его останавливало. Не докурив вторую сигарету Распадский бросил её на землю. Из здания, напротив, до него долетел какой-то шум, похожий на беспорядочную стрельбу. Полковник поспешно обогнул припаркованные во дворе машины и присел, укрывшись за одной из БМВ с тонированными стёклами, вытащил из кобуры пистолет и снял его с предохранителя. В ту же секунду дубовая дверь недалеко от него треснула, и разлетевшись на две половины отлетела прочь метров на пятьдесят, почти долетев до машины за которой прятался Распадский. Выстрелы, а полковник уже был уверен, что это были именно выстрелы, стихли так же внезапно, как и начались. До ушей Распадского достиг хрип, и какое-то неразборчивое рычание, полковник осторожно выглянул из своего укрытия. В десяти метрах от него стояло чёрное, огромное существо, ему показалось, не менее трёх метров роста, безобразное, чешуйчатое, безглазое. Руки чудовища заканчивались длинными острыми, как ножи когтями, левой своей «рукой» монстр волок за собой безжизненное тело, держа его за нелепо вывернутую ногу. В этом переломном теле, оставлявшим за собой широкий кровавый след, Распадский с ужасом узнал латыша Юриса, вернее будет сказать, то, что ещё недавно было Юрисом. Монстр рычал, обнюхивая воздух, и у полковника сердце ушло в пятки. «Сейчас спецназ подоспеет!» – успокаивал он себя, сдавливая руками рукоять пистолета.