Улыбашка

Ну как я и ожидал, креветки, кусочки кальмара, чёрная икра, прямо как в шикарном ресторане! И палочки чёрного дерева! Блиин! Хорошо быть богатым!

– Ты ешь, не стесняйся! – и опять за мой онигири принялась.

Я съел где-то половину примерно и говорю ей:

– Кунишиге-сан, тебе не стоит со мной сильно сближаться!

– Это ещё почему?

Она так искренне удивилась, что я почти пожалел о своих словах.

– Все здесь знают, что я тут человек случайный, не вашего круга, короче говоря! Зачем тебе общаться с таким как я?

Она помолчала, глядя в землю, и говорит:

– Я создаю тебе проблемы Такахаши-кун? Если это так, то я больше не буду!

И голос у неё такой, словно она сейчас заплачет.

Знаете, когда такая красивая девушка произносит твоё имя, это до жути приятно! Ну и купила она меня своим сладким голоском и слезами, которые, казалось, вот-вот польются из её глаз! Я то тогда ещё не знал, что она за человек, эта Кунишиге Харука!

– Нет! – говорю, – я ничего такого в виду не имел! Мне ты нравишься! Просто я …

И тут я понял, что сболтнул лишнего и прикусил язык.

Кунишиге посмотрела на меня своими большими глазами, и я заметил, что один глаз у неё чёрный, а другой коричневый. И в этих её разных глазах стояли слёзы.

– Просто я подумал, что у такой красивой девушки, как ты наверняка полно друзей и …

– Друзей?! – она фыркнула, как рассерженная кошка.

– Эти тупорылые дети? Они просто молокососы! Мне с ними скучно! – заявила она.

«А со мной тебе значит весело?» – подумал я.

Но кажется, я начал немного понимать Кунишиге. Она из таких зажравшихся вусмерть мажоров, которым жить невыразимо скучно и они всё время ищут, чем бы себя развлечь.

– Кунишиге-сан, мне не разрешают об этом рассказывать, но я отсидел три года в колонии для несовершеннолетних за убийство сожителя своей матери! – сказал я.

Глаза у неё округлились, но не от страха, а от пытливого жадного любопытства. Ну да, чего я ожидал?

– Убил! – повторила она, облизнув свои пухлые губки розовым кончиком языка, – какого это убить человека?

Я пожал плечами.

– Ничего хорошего.

– И всё же? – она так крепко вцепилась пальчиками мне в предплечье, что, казалось, сейчас рукав мне порвёт.

– Чем ты это сделал?

– Кухонным ножом. Самой банальной вещью в мире.

– Ты вонзил его ему в живот?

– Нет. Вот сюда, – я показал на место между рёбер.

Кунишиге уставилась на мою грудь, она несколько раз облизнула свои губы, щёки её порозовели.