Дверь

Твоя спина как исписанный лист бумаги! Большинство этих символов – это обереги, но есть те, что привязывают тебя к ней! Мару подстраховалась, я смотрю! Если их не удалить ты никогда не избавишься от привязанности к ней! – сказала Деметра убеждённо.

– Я просил не называть её Мару!

– Ладно.

– Что с клеймом?

– Рана довольно страшно выглядит. Она ведь болит? – спросила Деметра, голос её изменился, стал встревоженным и искренним. Денис тяжело вздохнул.

– Не слишком, – равнодушно отвечал он, кладя листок перед собой на стол.

– Я могла бы помочь тебе! Я могу окончательно убрать клеймо! Я могу снять привязывающие заклинания! Разве ты не хочешь узнать свои истинные чувства?!

– Я их знаю.

– Дурак! Я хочу помочь тебе! Кроме того, все твои воспоминания вернуться! Знаешь, – продолжала она, исследуя губами его спину, – я не слишком опытна в этом. Все священницы – девственницы и я никогда не знала мужской ласки, но многие говорили мне, что я привлекательна! Мой отец хотел выдать меня замуж и очень расстроился, когда я посвятила себя храму!

– Ты закончила? – насмешливо спросил её Денис, поворачиваясь и натягивая футболку.

– Я недостаточно хороша для тебя? – краснея, спросила Деметра.

– Дело не в этом. Во-первых, если я трахну тебя, ты вряд ли сможешь пережить это…

– Но Мару… Лилит же как-то… – смущаясь ещё больше, проговорила Деметра.

– Тебе до неё как до Луны! Где она и где ты? Ты это понимаешь?

– Знаешь, это унизительно!

– Во-вторых, я отлично вижу, как ты надеешься, что тебя наградят и повысят, если ты сможешь подчинить меня!

– Неправда! Я…

– Деметра, хватит уже пытаться мной манипулировать! Можешь ты хотя бы на секунду перестать пытаться обмануть меня? И просто быть честной, хотя бы немного!

Девушка вся поникла и отвернулась.

– Но боль я и правда могла бы снять! – сказала она тихо. В ответ на эти её слова что-то шевельнулось в его душе.

– Правда? Хорошо.

– Куда мне сесть?

– Ложись сюда! – она показала на диван. Денис покорно лёг на живот, и Деметра оседлала его.

– Ты довольно тяжёлая, – заметил он.

– Хам!

Деметра энергично потёрла ладони друг о друга и сделала руками несколько движений над раной оставшейся от клейма, его спине стало тепло и боль, преследовавшая его с того самого дня когда Юра прижёг клеймо, постепенно ушла.