Черноводье

Я невольно вздрогнул и едва не дернулся, чтобы закрыть Бажану рот – настолько я отвык от этого имени. Впрочем, теперь, кажется, скрываться уже не было смысла.

Все трое подняли на меня глаза и внимательно осмотрели. Кажется, первый был рад, что я оказался столь молодым человеком, а остальные двое – не слишком.

– Это господин Эрвин Эрт, судовладелец, – указал Бажан на молодого. Тот коротко и с достоинством поклонился.

– Это Руперт Дрикер, прекрасный капитан, – продолжил он представление, и второй ответил мне легким наклоном головы.

– Это господин Морионе, – кивнул Бажан в сторону третьего.

– Лейтенант Морионе, – равнодушно процедил сквозь зубы смуглый.

– Лейтенант Морионе, – поспешно поправился Бажан. – Что ж, теперь все в сборе, и можно начинать.

Лана уселась за стол напротив троицы и хлопнула ладонью по скамейке рядом с собой, и я опустился там, а Бажан – по другую сторону от нее.

– Вы позволите, господа, если я кратко введу господина Румана в курс дела? – спросил Бажан. – Он в Крюстере человек новый, и совсем не знаком с нашим положением.

Господин Дрикер, не достанете карту? Так будет сподручнее.

При этих словах капитан снял с пояса кожаный тубус и аккуратно извлек из него свернутую в рулон выцветшую карту, на которой я узнал изображение Монланда – континента, на котором мы находились. Расположенный к востоку, за Изумрудным морем, Сунланд, был изображен лишь частично – только его западное побережье.

– Ты ведь умеешь читать карты, верно? – обратился ко мне Бажан.

В прежние времена вопрос показался бы мне странным: примерно, как если бы меня спросили, умею ли я есть вилкой. Однако за три года в средневековом мире я привык к тому, что некоторые естественные для меня способности – включая, кстати, и умение есть вилкой – почитаются тут за признак высокой образованности, так что просто коротко кивнул.

– В таком случае, смотрите. Крюстер находится вот здесь, почти в самом центре Полумесяца. Это прекрасная позиция – по крайней мере, она была таковой, пока не появилось Чернолесье.

В те времена Крюстер был важнейшей гаванью: здесь останавливались корабли, что везли меха, пеньку и руду из Тарсина в Карнару и дальше в Ансо.

Теперь же тарсинские купцы везут свои меха через море в палатинские порты Графту и Синтиф, там их продают с хорошей наценкой, после чего часть из них отправляется на юг, в Вольные города – чаще всего, в Мону. В Моне их перепродают еще раз – к этому времени цена вырастает уже вдвое, а то и больше.