Проект «Цербер»: Родословная

До этой минуты Кириллов у него вызывал ассоциации только с выпускником детских исправительных учреждений, да шпаной из подворотни. – От кого слышал?

Горошев спокойно продолжил:

– У меня соседа, тоже с Поморского края, в эти края призвали. Он, как вернулся, пил месяц, как алкаш какой-то. То выл, то плакал, пока от дома до магазина за водкой ходил. Потом отошёл – начал с мужиками в колхозе работать трактористом. Как зайдёт речь про службу – он красным становится, вены на шее выступают, и говорит что-то вроде: «Никогда не думал, что страна нас на такое отправить могла: ободранными руками могилы рыть! Знали бы вы сколько ребят в тех болотах сгинуло!» И потом плачет.

Его вся деревня побаивается. Он как напьётся – по переулкам с топором ходит и кричит: «На позиции! Акча гулы! Акча гулы! К бою!»

Теперь все в кузове пристально смотрели на Горошева. Улыбаться больше никому не хотелось. «Синий» задал ему вопрос:

– А ты ручаешься, что он здесь служил? Что его не по…, – парень приставил себе к виску указательный палец и покрутил им, – домой отправили?

Узкоплечий Горошев помотал головой и сказал:

– Нее, он через два года вернулся, не комиссованный вроде.

А про номер части я не знаю, но что-то про Подгорск говорил.

– Ну, понятно, короче, – подытожил Кириллов. – Сколько ехать ещё? Курить охота!

– На кроссах курево тебя не загасит? – поинтересовался у «синего» Жора.

– Чё? – не понял тот.

Жора улыбнулся и продолжил:

– Если рота норматив на марш-броске завалит, то всем достанется, даже из-за одного не успевшего вовремя.

Кириллов выпрямился, его лицо стало более суровым. Он ответил вызывающим тоном:

– Ты не переживай за меня, фраерок. Смотри лучше сам не обделайся где-нибудь.

Улыбка с лица Жоры испарилась. Какой-то парень с широким носом и узким лицом с центра правой скамьи, через четырёх человек от Олега, сказал:

– А я слышал, что курящим в армии проще.

– Это с чего? – повернулся к нему Жора.

Новобранец продолжил:

– Табачок отвлекает, да и с дедами сигаретами договариваться можно. А на работах для курящих перерывы устраивают!

Олег, выдав в ответ лишь улыбку, беззвучно посмеялся: «Вот дурость! Где он такого понахватался?» Машина плавно сбавила ход, а затем остановилась. Спустя пару мгновений грузовик продолжил движение. Перед глазами проплыл опускавшийся шлагбаум и створка открытых деревянных ворот, опутанных колючей проволокой.