Проект «Цербер»: Родословная

Валентина Ивановна увидела спортивную сумку, опомнилась:

– Ой-ой, что мы тут-то? Заходи, солнце моё! А что ты так рано-то? Что не позвонил? – вопросы один за другим начали сыпаться на Никиту, пока он заходил в квартиру. Наконец, парень скинул сумку с плеча на пол и стянул пропитанную потом обувь.

– Я последний экзамен досрочно сдал, в конце семестра ещё. Хотел тебе сюрприз сделать, – он понёс сумку в свою комнату. Улыбка не сходила с его довольного лица.

– А что не позвонил? – мать побежала на кухню и начала что-то искать в морозилке.

 – Я же не сготовила ничего! Я сейчас тебе пельменей отварю! Будешь? – спросила она громко.

– Да, давай, – ответил ей из комнаты Никита. Он сел на свою кровать, застеленную покрывалом, и осмотрел комнату, в которой давно не был. На стенах ыисели плакаты с изображениями боксёров, сценами из компьютерных «стрелялок» и некоторых фильмов. На столе стопочкой лежали книги про джедаев, одна тетрадь на 48 листов и пластмассовый органайзер с ручками. Как будто молодой человек и не уезжал на учёбу в другой город: в квартире всё было так же, как и всегда.

Парень пододвинул к себе сумку, открыл и начал доставать оттуда одежду.

– Мам, я тут пару вещей грязных с собой привёз, постираешь?

– Конечно! В корзину бросай! – Валентина Ивановна заглянула в комнату сына. – А ты чего не сказал-то? Тебя бы дядь Витя с собой взял на машине – он вчера со смены вернулся.

– Говорю же, сюрприз хотел сделать.

– Ну, тебе-то я всегда рада буду! – сказала женщина и снова побежала на кухню.

***

Бука сидел на полу у стены. Он заливал в себя крепкое тёплое пиво, которое Штырь вчера забыл убрать в холодильник, когда притащил несколько банок из магазина. Ходил туда «кореш» день назад, но казалось, что с того момента прошло несколько недель. Тело наркомана, давно пропитанное одурманивающими веществами, устроило сознанию такую пытку, что секунды растягивались до часов. Бука не помнил, чтобы «кумара» проходили у него настолько плохо. Даже находясь в тюремном заключении, он испытывал меньшее количество страданий, временно «спрыгивая» с серого порошка.

А сейчас было очень тяжело. Но клин клином вышибался: на мгновение мерзкая хмельная жидкость, которую Бука пил через силу, приносила облегчение, и к нему возвращался рассудок. «Скололся, окончательно скололся! Впереди теперь только могила!» – такие неприятные мысли возникали в его блестящей от мокрого липкого пота голове. Суставы снова закрутило.