Битва за Аресал

Боюсь, когда они увидят твои глаза и клыки, их страхи только усилятся.

Каяра машинально поднесла руку губам и кончиками пальцев провела по четырем верхним клыкам. Как она раньше не заметила? Она попыталась их убрать, но все было тщетно.

– Лучше мне для начала пойти одному. Мы подумаем, как лучше подготовить граждан Триединства ко встрече с тобой, а заодно и тебя. Было бы неплохо, если бы ты вышла к ним на полный желудок.

– Не смешно.

– Я и не шучу.

– Хорошо, ты подумал о своем народе, а что насчет моего? Староверы ждут свою Княжну, чтобы поприветствовать ее! Они не примут моей отсидки в тени, только из-за того, что я кого-то там могу напугать!

Володар прикусил нижнюю губу у правого уголка.

Он понимал, что ее слова далеко не лишены смысла. Староверы могут на придумывать себе кучу всего, тем более это именно он унес ее, всю окровавленную с пристани, и не удосужился ничего им объяснить. Да и вряд ли они станут его слушать, все-таки ярлык «предателя кодекса» уже прочно слился с именем клана Ситал.

– Мы сейчас говорим о староверах. А среди них присутствует чистая кровь. Это может быть слишком опасно.

– Подожди, ? внезапно Каяра смогла четко рассмотреть истинную причину его волнений. И она, мягко говоря, не пришлась ей по душе. ? Ты сейчас волнуешься не за меня, а за них. Ты боишься, что я не справлюсь со своей жаждой и нападу на свой народ? На тех, кого поклялась защищать ценой собственной жизни?!

– Кая, я не это имел в виду!

– Именно это! Не забывай, мы связаны.

Я чувствую тебя так же, как и ты меня!

– Послушай, мы должны трезво смотреть на вещи.

– Скажи это себе! Ты уверил меня несколько минут назад, что знал с самого начала, кто такие Ринса. А что же ты делаешь теперь?

– Я защищаю ту, ? он в один миг пересек пару метров и сел рядом с ней. Его взгляд невольно скользнул по ее обнаженной груди, и это не могло не вызвать у него желания прикоснуться к своей нареченной. Но он сдержался, позволив себе только дотронуться до ее предплечья.

? Которую люблю больше, чем она даже может себе представить.

– Наши чувства одинаковы, Володар, ? его вожделение не могло не усмирить пыл юной вальмирии. Ей были приятны его чувства, его желания, но…

– Ты никогда не будешь любить меня так же, как я люблю тебя, Кая. И ты это знаешь. У тебя всегда будет твой долг, кодекс и твой народ. Они всегда будут стоять выше нас. Но для меня нет ничего важнее тебя. Меня не сковывают те же цепи, что векам носили Ринса.