Чернолесье

Какие-нибудь японцы. Они такое любят. А наш путь лежит в глущобу. Мы хотим дарить более сильные чувства, чем простое вожделение. Хотим, чтобы наш пользователь чувствовал холодную руку, скребущую по его черепу. Причем, изнутри, понимаешь? Это труднее, и потому как-то… благороднее, что ли.

На секунду повисло молчание. Грановский переводил дух после своего монолога, я разглядывал кабинет.

– Вот, видишь,  – указал он на стоявший в углу большой стол, заваленный кусочками паззла. Довольно крупный кусок уже был собран: на столе красовалась подробная карта Южной Америки и части Северной.

А вся карта мира целиком состояла, похоже, тысяч из десяти кусочков. Я мысленно оценил терпение, необходимое, чтобы такое собрать.

– Помогает сосредоточиться на деле, – пояснил Грановский. – Знаешь. паззлы приучают к мысли о том, что любая проблема рано или поздно будет решена, даже если кажется безнадежной. Нужно только найти правильный подход и шаг за шагом идти к цели. У тебя всегда есть все необходимые кусочки решения нужно только собрать их вместе и не бросить это дело на полпути.

– Но ведь в жизни не так, – ответил я, встав чтобы рассмотреть паззл на столе. – В жизни же сложность, как вы говорите.

– Не путай сложность с невозможностью, – назидательно ответил Грановский. – Бывают, конечно. неразрешимые ситуации. Ну, например, если у тебя вдруг рак, и лечить поздно. Тогда да. А все остальное только делает нас сильнее.

Я кивнул, вопросительно глядя на него. Его тон серьезный и в то же время доброжелательный, очень располагал к себе.

Чувствовалось, что передо мной человек, не любящий тратить слова попусту. Но к чему этот разговор, я пока не мог понять, а потому не знал, что ответить. Он же на пару мгновений тоже замолчал, задумавшись о чем-то.

– Это я к чему все, – произнес он, словно очнувшись от сна. – К тому, что дорогу осилит идущий. Вот взять тебя, к примеру. Я, как уже говорил, посмотрел вчера несколько твоих роликов. Ты знаешь, у тебя есть потенциал.

Серьезный. Ты очень тонко понимаешь некоторые вещи, которых даже мы в начале пути не понимали. В тебе есть… как бы это получше выразиться… некая искра. Я это вполне всерьез говорю – среди тех, кто ко мне сюда приходил таких экземпляров, как ты, было всего человек пять. Вот только нужно идти вперед. Я смотрю, снимать ролики ты забросил…

Я опустил глаза, словно был в чем-то виноват перед ним.

– Времени нет, – проговорил я словно через силу. Сессия вот была.