Чернолесье

Лица, с которых частично слезла кожа, обнажив гнилое мясо и кое-где грязно-белую кость. Безвольно повисшие тонкие руки. Обрывки одежды, грязные и бесформенные. Зияющие провалы на месте глаз. И при этом они меня видели. Они смотрели на меня, хоть глаз у них и не было, и от этого взгляда хотелось зарыться в землю.

Я не мог заставить себя пошевелиться боялся, что они нападут мгновенно. Я не знал, насколько быстро они могут двигаться. Какие-то остатки оптимизма в моей голове все еще пытались убедить меня в том, что все это не взаправду, что это только игра, что ничего по-настоящему страшного случиться здесь не может.

Но глядя в эти черные ямы, я не мог отделаться от мысли: никакая это не игра. Это смерть. Настоящая и окончательная. Смотрит на меня пустым и равнодушным взглядом.

Они неспешно двинулись по краю полянки, обходя меня слева. На то, чтобы напасть с разных сторон, у них, видимо, не хватало ума, но утешение это было слабое. Их движения были хоть и неуклюжими, но осмысленными и целеустремленными.

Они знали, что за костром их враг.

Я медленно потянул из костра палку, конец которой уже занялся рыжими языками пламени. Я надеялся, что они боятся огня, раз обходят его, а не ломятся напрямик. Когда ближайший из мертвецов – высокий и худой, как жердь, в обрывка зеленых штанов и с торчащими пожелтевшими ребрами – уже был не дальше трех метров, я выбросил руку с головней вперед, так чтобы горящий конец оказался перед самым его лицом.

Он раскрыл безгубый рот с редкими черными зубами и издал звук, похожий на шипение раздраженной кошки, сделав шаг назад.

Двое других, тем временем, подошли ближе, протянув ко мне костлявые руки и растопырив пальцы, некоторые из которых были просто белыми костяными фалангами.

Я вскочил, прижавшись спиной к шершавому стволу дерева и тыкая палкой то в одно объеденное червями лицо, то в другое. Мертвяки отскакивали, шипя и дергаясь, но совсем недалеко. И тут же бросались на меня снова.

Долго так продолжаться не могло. Рано или поздно один из них дотянется до меня, выбьет головню, и тогда… От одной мысли, что будет тогда, я вдруг сам едва не выронил палку.

Слишком развитое воображение мгновенно нарисовало мне то, что произойдет дальше: гнилые зубы, впивающиеся в мою плоть, рвущие ее на куски. Мне захотелось упасть на землю, свернуться в позу эмбриона и кричать от ужаса. Я с трудом держал себя в руках, в то же время осознавая, что это уже никак не поможет.

– Помогите! – заорал я.