Чернозимье

 – Мы видели то, что видели. И приняли решение. Даже если это была иллюзия… лучше в иллюзии остаться человеком, чем разрушить ее и стать скотом.

– Ты правда так думаешь? – Ксай взглянула на меня, задумавшись на секунду. – Знаешь, мне было важно узнать, что ты считаешь именно так. А домой… мы еще вернемся. Знаешь, от кого я об этом знаю?

Я помотал головой.

– От одной нашей общей знакомой, – Ксай улыбнулась, чуть наклонив голову набок. – Она показала мне одно из своих видений, и я почувствовала, что оно настоящее.

– Расскажи. Кого ты там видела? – спросил я, вздрогнув.

– Тебя, – ответила Ксай. – Ты стоял спиной ко мне возле какой-то двери, или ворот. Точно не помню, все как в тумане.

– Такая же дверь, как там, в пирамиде? – спросил я. Мое сердце дрогнуло при одной мысли, что придется вернуться туда или оказаться в похожем месте.

Ксай легонько передернула плечами – не то от холода, не то от воспоминания.

– Нет, совсем другая, – ответила она. – Там… как тебе сказать… обстановка совсем непохожая.

И тепло было, солнечно. Ты стоял перед дверью и то протягивал к ней руку, то снова отстранял – и так несколько раз. Словно боялся, что она тебя укусит. А я смотрела тебе в спину – кажется, ты не знал, что я здесь.

– И что сие означает? – спросил я.

Она пожала плечами.

– Это как-то связано с победой над Ником? Ради этого придется открыть еще какую-то дверь?

Ксай вздохнула.

– Если бы я знала… – тихо проговорила она.

***

Матвей предложил мне ночевать в комнате Сергея которую до сих пор держали нетронутой, но я твердо решил что она пойдет детям.

Пообещав такое, не сдержать слово было нельзя.

Каменные коморки, в одной из которых я когда-то жил вместе со Степой, и которых в ту пору в крепости было больше, чем нужно, сейчас были забиты до отказа: егерями, солдатами, прислугой. Так что себе я отвел небольшой, пропахший пылью и птичьей жизнедеятельностью холодный чердак надвратной башни, большую часть которого занимал подъемный механизм с ржавой цепью.

Ребята помогли притащить туда короткую лавку и пару кресел, занявших почти все место, застелили их какими-то тюфяками, а одеяло заменил теплый плащ. Сквозь крохотное окошко было видно обрывок серого неба и россыпь костров внизу.

Растянувшись на своем шатком ложе, я сложил пальцы прямоугольником, вызвав меню управления характеристиками, и стал рассматривать, к чему я пришел за эти три годы.