Наш человек за границей. Путешествия крупного коммерсанта с Никольской улицы по Европе, Азии и Америке, описанные им самим

Но гигант исполнял свое дело прекрасно и продолжал и в бурю идти не менее 30 верст в час.

Большинство пассажиров и почти все пассажирки страдали морской болезнью. В этот день за табльдотом было не более 10 % пассажиров, остальные лежали больные в каютах. У меня во время бури и во все время остального плавания самочувствие и аппетит были прекрасные.

К вечеру, когда буря стала утихать, начали появляться на палубе пассажиры с лимонообразными физиономиями и мутными глазами. На другой день взошло солнце, и все болящие скоро выздоровели.

На «Мавритании» есть все: беспроволочный телеграф, почта, библиотека, газета, которая печатается на пароходе и выходит каждое утро, струнный квартет, салоны, игральные комнаты, ресторан, ванны и прочее. В салоне сегодня, например, пела молодая, но некрасивая американка: у нее великолепное контральто и хорошая школа. Публика наградила певицу громкими и продолжительными аплодисментами. Днем происходят на палубах разные игры и спортивные развлечения, как то: игры в «лепешки», в «свинку», бега дам с картофелем на чайной ложке, борьба на палках и другие.

За играми следит жюри; победительницам и победителям вечером раздают призы в виде брошек, булавок, портсигаров, кошельков и прочего.

17 сентября с раннего утра все пассажиры, а главным образом пассажирки нарядились в лучшее платье и ходили все в веселом и несколько приподнятом настроении; я догадался, что подплываем к Америке.

Стали встречаться пароходы и парусные суда, показались чайки, затем на горизонте начали обрисовываться едва заметной чертой берега Америки.

Вид на Нью-Йорк с моря

Только тот, кто сам испытал долгий и опасный переезд через океан, может понять то чувство радости и нетерпения, которое охватывает всех пассажиров при приближении к берегу.

Наше путешествие продолжалось ровно пять суток.

В 5 часов вечера «Мавритания» остановилась посредине обширной Нью-Йоркской гавани.

К ней тотчас же подошел и стал рядом небольшой пароход с таможенными чиновниками.

Началась скучная и долгая процедура с багажом, который был весь отобран от пассажиров. Затем каждую вещь клали в отдельный мешок и с громадной вышины, с «Мавритании», спускали по наклонным доскам в трюм таможенного парохода, причем чемоданы сильно уродовались.

Вид из гавани на Нью-Йорк представляет оригинальную картину.