Не кладите трубку

Забеременевшую девочку так избил отец, что у нее случился выкидыш и сейчас она находится в больнице. Это, пожалуй, самое плохое из того, что произошло, остальные происшествия были помельче, от драк, до выбитых стекол. По словам Тома, налоговое управление собиралось устроить в нашем районе специальную проверку. Я сразу же подумал о восьмистах тысячах девятистах двадцати трех долларах. И пятидесяти четырех центах. Я промолчал, но почувствовал, как у меня холодеют ноги.

– Ты, наверное, хочешь знать, что там у нас с Эми, – сказал наконец он.

По правде говоря, я не хотел знать вообще ничего об этом, но сумел изобразить на лице соответствующее выражение.

– Все кончено, – произнес он, удовлетворенно вздыхая. – Я имею в виду между мной и Кони. Я все рассказал Эми, она все равно узнала бы. Но лучше пусть узнает от меня, чем от других. Несколько дней было очень плохо, но теперь все хорошо, мы прошли испытание и думаю, наш брак стал даже крепче. – Он замолчал на некоторое время, обдумывая произошедшие перемены.

Еще он хотел рассказать мне о том, что они узнали о Винсенте, и пригласить

меня к себе пообедать, но я вежливо отказался от обоих предложений, сославшись на головные боли, которые меня совсем замучили. Я уже почти выпроводил его, когда в дверь постучал Паттерсон. Я впустил его, и Том тоже остался.

Предложение выпить кофе было с благодарностью принято. Выглядел Паттерсон как-то иначе, и сначала я не мог понять, в чем дело: исчезло твердое выражение лица и его пронзительный тяжелый взгляд… Впрочем, нет.

Раньше мне казалось, что подобное выражение лица присуще всем полицейским. Но в тот день в его лице читалась подлинная усталость. Она читалась на его лице, передавалась походке и манере сидеть. Его окутывало тяжелое ощущение поражения.

– Меня по-прежнему подозревают? – спросил я.

– Хотите знать, надо ли приглашать адвоката? Нет, не стоит беспокоиться. Я тщательно проверил вас. Ваши мотивы выглядят сомнительно, на мой взгляд, у любого из местных торговцев кокаином было гораздо больше причин убрать Винсента, чем у вас.

 – Он вздохнул. – Я просто хотел кое о чем спросить. Можете не отвечать, если не хотите.

– Давайте попробуем.

– Вы случайно не видели у него каких-либо необычных посетителей? Люди, приходившие или уходившие ночью, машины…?

– Нет, он вел очень уединенный образ жизни, никаких посетителей, никаких вечеринок. В этом отношении он был идеальным соседом. Единственное, что я помню, это служебные машины.