Джек-потрошитель с Крещатика. Пятый провал

Земляной вал, опоясывавший Город змеей, вбирал в себя купола десятков церквей, и Даша пыталась отыскать хоть что-то знакомое, но не смогла угадать среди них даже родную Софию, рядом с которой прожила большую часть своей жизни. Какая из всех этих византийской постройки церквей – достославный Софийский собор? Какая загадочная церковь Ирины?

– Вон она, – Маша показала рукой на ближайшие к ним купола. Ее двор почти примыкал к валу, а значит, и к Провалу за ним. – Не слыхала, чтобы она провалилась, ничего такого в истории Киева нет – во всяком случае, в официальной истории.

Но, руководствуясь обычной житейской логикой… Оползни с гор всегда были первейшей проблемой Киева, церковь стоит на краю горы. И нет ничего волшебного в том, что однажды, после обильных дождей край горы обвалился вместе с частью частокола и церковью.

– То есть она не провалилась однажды в ад, а просто свалилась вместе с оползнем? – реалистичность версии разочаровала Дашу. – Хоть, впрочем, какая разница… для погибших людей.

– Думаю, разница отправиться в ад или в рай все-таки есть… Если люди погибли во время службы, когда их души устремились к Богу, то попали они прямо на небо.

Чуб села на гребень крыши. Ветер взъерошил ей волосы. Она испытала смешанное чувство покоя и разочарования. Так всегда было с Машей – ее объяснение сразу расставляло все точки над «i». Вот крепостная стена, а под ней рвы с белеющими на дне человеческими костями, по сути, то же самое кладбище и место казней в одном флаконе, плохая земля с плохой энергией.

Все сразу стало понятно… даже слишком. У нее точно украли бередящую душу готическую загадку.

– А как же Провалля за Царским садом?

– Все просто, – Маша смотрела вдаль, на безлюдные пустынные болота Крещатика, – со временем Киев расширился, и границы крепости проходили уже там.

– А проститутки тут при чем?

– Любопытный вопрос. Если отследить историю Города, большинство борделей стояли либо в Провалле, либо под Лысой горой – на Андреевском спуске под Замковой, за Канавой под Щекавицей.

Проститутки издревле были низшими жрицами в древних храмах Великой Матери. И теперь, словно бабочки, слепо летящие на огонь, они собираются в местах древней силы.

Маша тоже села на дощатую крышу, поджав под себя одну ногу в стареньких джинсах, задумалась, помолчала – было видно, что тут, вдалеке от неизлечимой болезни сына, от неразрешимых проблем – ей стало намного легче, и ее черты разгладились.