Я === код

Пробежка, отжимания, приседания, пресс, снова бегом…

После этой экзекуции Кириллу, который со времен своей весьма краткой карьеры фехтовальщика спортом совершенно не увлекался, не то, что не хотелось сказать Олегу Михайловичу «спасибо», но и вообще говорить какие-то цензурные слова было тяжело.

Впрочем, он, кажется, перенес все это еще неплохо. Больше всех досталось Соне. Когда занятие закончилось, она едва стояла на ногах и тяжело дышала, вся красная и вспотевшая.

– Слушай, убей меня, а, – проговорила она подошедшему Кириллу.

 – Или я себя убью. Или его. Или еще кого-нибудь.

Она села прямо на пол, обхватив колени руками. Кирилл уселся рядом с ней.

– Нахрена нам это надо? – спросила она. – Вот чего еще не хватало для полного впечатления, что здесь дурдом.

Кирилл пожал плечами.

***

А дальше началась настоящая учеба: монотонная, выматывающая, требующая включать голову с утра и не выключать до самой ночи. Даже жуя обед в столовой – думаешь о том, как лучше выполнить домашку.

Кирилл как-то быстро привык к мысли, что он учится самой настоящей магии. Он даже удивлялся про себя тому, насколько легко все эти, вроде бы, совершенно фантастические вещи вошли в его жизнь так, как будто были в ней всегда. Сам он объяснял это так, что он, должно быть, всегда подсознательно подозревал, что нечто подобное существует в мире. Что скучная обыденная реальность – это просто занавеска, зеленый экран, на который спроецированы школа, ЕГЭ и будущая работа с девяти до шести.

А на самом деле за всем этим есть еще что-то. Вот только он никогда не думал, что превратится в специалиста по ремонту этой занавески и ее защите от моли.

Надо сказать, что слова Альфреда Эрнестовича о том, что они здесь «не превращают карася в порося» были некоторым лукавством. Программы на Протолане позволяли при известной сноровке делать с реальностью самые удивительные вещи. Заставлять предметы летать, менять форму, появляться из пустоты и исчезать в никуда.

Однако большая часть программ – даже самых простых, с которыми успел познакомиться Кирилл – кажется, были нацелены на одну из нескольких вещей. Первая – это визуализация неких невидимых и абстрактных штук. Например, тех же разрывов. На одной из лекций он узнал, что видимыми человеческому глазу они могу стать только в результате очень редкого сбоя – так что ему, можно сказать, повезло. Или не повезло – как посмотреть.