Приключения Джема Мармелада

Маленькие обезьянки стали прыгать, весело танцевать и дразнить добрых волшебников. Обезьянки показывали им языки, кривлялись и строили смешные рожицы.

Волшебники Барбарис и Ирис взмахнули волшебными палочками, чтобы прогнать маленьких обезьянок, но смешные обезьянки все до одной превратились в мыльные пузыри.

Эти пузыри стали кружиться и подпрыгивать, а потом шумно полопались, испачкав всё вокруг чёрной краской.

– А за музыкальную шкатулку, вы мне ещё ответите! – зловеще крикнул волшебник Мор и погрозил кулаком.

Он с Крысаром теперь стоял далеко от добрых волшебников, преследовавших его. Поэтому и был сейчас такой смелый.

– Мы обязательно вернёмся за нашей шкатулкой. Вы ещё у нас попляшите! – омерзительно прошипел серый крыс, подавая хозяину синее пальто и красную шляпу.

Он злобно улыбался, показывая двум добрым волшебникам острые зубы.

Волшебник Мор надел пальто и красную шляпу, а крыс снова превратился в длинную серую тросточку, похожую на крысиный хвост.

Разочарованный неудачей, незваный гость, держа в руке тросточку, медленно развернулся и спокойно пошёл прочь, растворяясь в воздухе.

Глава 14. Утренний переполох

Волшебник Мор бесследно исчез вместе со свитой, и наступило новое утро, только на этот раз оно было без приветливого мармеладного солнца.

Вокруг было темно, как ночью, а само солнце крепко спало и не собиралось просыпаться.

Два добрых волшебника Ирис и Барбарис были в отчаянии.

Не теряя времени, они принялись искать волшебную шкатулку, но все их поиски были напрасными.

Два друга сбились с ног, разыскивая её. Музыкальной шкатулки нигде не было.

Она как будто сквозь землю провалилась. Лишь только её волшебная мелодия, переливаясь звуками серебряных колокольчиков, была чуть слышна.

– Ничего не понимаю! – огорчился Барбарис.

– И я тоже ничего не понимаю. Мы слышим, как играет шкатулка, а её нигде нет. Как ты думаешь, Барбарис, мы найдём её? – стал сомневаться Ирис.

– Обязательно найдём. – не унывал Барбарис, внимательно осматриваясь вокруг, и заглядывая под каждый куст барбариса и благоухающих ирисов.

Между делом, он не забывал срывать с веток барбариски, набивая ими карманы.