Кочевник

Враги изрешетили его от самого мочевого пузыря, дойдя до груди, оторвав пулями часть шеи. Вокруг неё разрослась красная лужа. По его щекам потекли багровые полосы. Глаза смотрели на небо. А у головы валялась его каска, чёрные волосы были превращены в сосульки, пропитанные потом. В ту минуту, я всей душой надеялся, что этот парень попал в лучший мир. Ибо в этом, человеку уже делать было нечего, если мы дошли до такого безумия. А чтобы сказала его мать, будь она здесь с нами? Самое забавное, что на такие мысли меня никогда не наводили мои зверства, распространявшиеся на Вьетконговцев.

Теперь, я начинал их понимать, поменявшись с ними местами.

Из-за внезапного нападения, 10 человек погибло, 56 получили ранения. Некоторые раненные, судя по их состоянию, наверное, и до утра не дотянут. Несмотря на весь тот ад, где нам уже удалось поджариться, мы отстреливались и продолжали движение. Очень большую пользу принесло оружие, от которого я зря отказался. Пулемёт М60 стремительно очищал нам дорогу.

Эта детка была далеко не бесполезной, но, как и любая сука очень громкой. С этим орудием бойцы ощущали себя богами.

Глава 5

КОВПВ.

11:30. С весьма эффективной помощью М60 оборона войск ВНА была прорвана. Всей пехоте удалось добраться до базы армии США под названием КОВПВ. Там небольшие вооружённые подразделения охраняли 150 административных работников. Когда мы пришли, наступило временно затишье. Этим парням едва удалось сдержать натиск, заняв круговую оборону. Стены базы были все в дырах от пуль, а некоторые их части и вовсе были полуразрушены.

Войдя на базу, мне было видно, что они нас встречают. Тамошним солдатам пришлось пережить ад, теперь вся их надежда была возложена на нас, и на отвоевание города нами.

А я до сих пор, так и не мог поверить, во что же мы сука вляпались. До сих пор мне думалось о возвращении домой к 6 вечера. На базе всем бойцам сразу было сказано, что подкрепления не будет. Шоссе № 1, по которому мы прибыли, было отрезано.

В тот же день, во время перекура на базе КОВПВ, мне в голову впилось всё это дерьмо. То, с чем мне придется жить до конца дней своих. И впервые минуты осознания этой мысли, даже мои сигареты «Dead Line» шли слишком туго. Человек, давший название этим сигаретам, был также откровенен с покупателями своего товара, также как со мной сегодня была откровенна сама жизнь. Мои дрожащие руки подносили сигарету к лицу, которое было измазано грязью и чужой кровью.