Кочевник

Тогда собственно и умер последний сидящий в этом доме солдат ВНА.

Но убиваясь, из-за смерти Джеймса Гарбранта, допущенной именно по моей вине, мне в голову взбрело, что одной смерти Гука убившего моего товарища, было недостаточно. Дойдя до балкона, я подобрал свой нож Боуи и вернулся в комнату. Подняв за волосы его тело с изливающейся кровью шеей, я поднял свой нож у себя над головой и чётко целился перед тем, как начать задуманное. После каждого из трёх нанесённого в шею удара, кровища брызгала прямо мне на одежду и лицо.

Думали, я скажу именно это?

Ничего подобного. В реальной жизни подобный ритуал никогда не выглядел таким образом. Отрезая голову, тебе приходится обнажить первый слои кожи, соседствующие с первыми жировыми прослойками и всем последующим. Лишь затем начинает струиться кровь, но не значительно, до момента, пока вы не перерубите артерии. Лишь затем вокруг вас и вашей жертвы, спустя время уже образуется довольно немалая лужа. С самой головы крови вытекает не так много, как вам могло представляться, а вот уже непосредственно с культи на голове её выливается достаточно для смены цвета полов.

Лично мне кажется, что лужей, появившейся у меня под ногами, можно было бы отреставрировать полы этой комнаты, они относительно её не такие уж и большие по квадратуре метров. Почему-то когда культя с пустой трахеей белесого оттенка и шейным хребтом красовались уже с минуту, освободившись от пустоголового носителя, меня всё так и не покидала идея, что когда-то я кому-то подробно расскажу об этом процессе. Не знаю, почему пришло в голову именно это, но хотя бы мой гнев благодаря этому отступил, и это уж точно. Повезло же ему, что он был уже мёртв.

Интересно, какого было удивление ребят из того отряда пехоты, которые ждали меня снаружи, когда на улицу, с балкона в направлении дороги и трупа, что там уже был, полетела отрубленная голова?

Когда я вышел наружу, забрав всё своё холодное оружие, пехотинцы поделились на три типа.

Первых мой вид не удивлял вовсе. Вторых он ужасал. А третьих, как Барни Барнса, ему, кстати, это явно не понравилось, отвращал, так как я уверен, это было аморально с точки зрения солдат морской пехоты США.

Но, куда же подевался Джеймс Гарбрант, меня всё-таки кто-то спросил, выкрикнув его имя из толпы. Но я ничего тогда им не ответил. Всем итак было ясно, что Джеймс Гарбрант героически пал в бою, пока я расправлялся с узкоглазым на заднем дворе.