Кочевник

Интересно, в эту голову макаронника итальянского происхождения, хоть на минуту пришла мысль, что он был ценнее для меня любого подарка?

– Какого чёрта, ты позабыл в тех развалинах? – Находясь в искреннем удивлении, спросил я его.

– Указывал таким кротам, как ты дорогу к нашему временному укрытию. Нужно, как можно больше людей, сейчас нам предстоит отправиться на штурм этого университета. Так что, расчехляй своего малыша, – с безумной улыбкой сказал он. Паскуаль похлопал меня по чехлу с ножом Боуи.

– Какой у нас план? – Снова спросил я.

– План? – Переспросил пехотинец за спиной у Паскуаля. Одновременно разговору с нами, он отстреливался из М60. – Комната за комнатой! Вот наш план, Малыш.

Выслушав солдата, я снова с улыбкой на лице обратил свой взгляд на Паскуаля. Лицо моего друга было теперь куда безумнее, чем в обычные дни. Но, несмотря на это, мне удалось вновь обнять его, а ему меня. И тогда нам казалось, что наша крепкая дружба, способна проложить красную дорожку через весь Вьетнам для морской пехоты армии США.

Именно тогда я заметил, что вдали справа от нас, находясь в укрытии с другой ротой солдат, Кэтрин Ламбертс, в своём репертуаре сумасшедшего военного корреспондента, ведёт съёмку происходящего. Она заметила меня, и это было приятно. Её тоненькая рука поднялась, чтобы помахать мне в знак приветствия. Я помахал ей в ответ, глупо и растерянно улыбаясь. Было в радость увидеть её и Паскуаля одновременно.

– Эй, придурок, ты кому там машешь? – Сказал Паскуаль.

 – Соберись нам пора идти в наступление! – К этому моменту Кэтрин уже не смотрела на меня, а продолжила дальше снимать. Я был одурманен любовью к этой девушке, мне уже захотелось сорваться и убежать прямо к ней. Не сейчас…

Моррети взял свой дробовик М37, а в моих руках красовалась любимая и ненавидимая одновременно М16. Выскочив из укрытия, вся пехота побежала к зданию Университета Хюэ. Те, что остались позади, прикрывали нас, пока нам не удалось добраться до первого входа.

* * *

Не очень благоприятная картина и снова пришедшее осознание наступление ада, началось, не дожидаясь конца этого дня, когда укутавшись в собственной одежде, ты засыпаешь под чистым небом, а тебе начинают сниться кошмары.

Билл Парселл отстреливался из окна на верхушке лестницы. В его направлении полетела ракета, и он успел её заметить.

– Ложись! – Прокричал Парселл.

После прогремевшего, словно Божьего гнева взрыва, раздались стоны и крики о помощи.