Расскажи еще…

Посуда задрожала на подносе, звеня друг о друга. – Тетя Мари? – голос снова донесся из-за спины. – Вы чего тут в темноте? – Лара обернулась и увидела в проеме худощавого братца Люка.

Парень бодро зашагал в темноту, через всю комнату. Обогнул девушку с подносом и зажег яркую настольную лампу.

– А это ты! Привет! – поздоровался Люк.

– «А это ты?», – чуть ли не заикаясь повторила Лара. – Я чуть не умерла со страха! – шептала она.

– Можешь не шептать, дедуле все равно, – улыбнулся Люк.

– Очень рада этому факту.

Ты чего пришел? Зачем тебе моя мама?

– Меня отец отправил проверить всю проводку в доме. И я вспомнил, что в этой комнате уже давно не горит свет. Лампочки все время выбивает. Где-то короткое замыкание наверное, – он пожал плечами. – И отец сказал, что мама отправила тетю Мари к дедушке. Вот.

– Понятно. И что? Ты сейчас собираешься чинить свет в комнате.

– Да, а что? Дед Голд все равно есть собирается. Давай поднос.

Люк поставил поднос на столик возле светильника.

Лара впервые за долгие годы увидела лицо дедушки. В последний раз, когда мать брала ее с собой в гости к родным, ей было лет девять или десять, и дедушка был тогда бодрым пожилым мужчиной. Он подбрасывал девочку в воздух и ловил, кружа в теплых лучах весеннего солнца, он смеялся… Они смеялись. Лара вспомнила те дни отголосками смутного прошлого. Расплывчатые картинки появлялись будто под толщей воды. А сейчас она хорошо видела того родного старика из прошлого. Бледное морщинистое лицо, даже спящим оно казалось усталым. Поредевшие неопрятно приложенные черные волосы вперемешку с седыми. Они были коротко подстрижены и торчали в разные стороны, повторяя изгибы подушки. Глядя через эти семь-восемь лет, Лара не узнавал своего дедушку.

– Тут много работы, я схожу за инструментами, – сообщил Люк и скрылся за дверью.

Лара проводила его взглядом. В комнате на секунду стало тихо как прежде.

– Что сегодня на ужин, дочка? – старый Алаиз приоткрыл глаза и повел носом.

 – Мясо? Молоко? И зажаренный хлеб?

– Привет, дедушка! – Лара тут же обернулась к деду.

– Ты кто? – Голд обратился к своей гостьи. Он поднял подбородок и недоверчиво рассматривал девочку.

– Я думал, придет одна из моих дочерей. А прислали какую-то девчонку. Видать плохо я их воспитал, что даже в старости не могу на них надеяться. Ну, что же. За не имением лучшего… Бери стул, присаживайся. Как тебя зовут?

– Лара, – она снова опешила от такого поворота.