Расскажи еще…

Солнце взошло над их родной планетой, и даже сквозь защитной стекло, которое ему продал вместе с двумя скафандрами, этот прохиндей Пепе, не помогало. Солнце заставляло сильно щуриться. Просить своего глухого брата открыть глаза это верная дорога к слепоте. Фрэнки не мог на такое пойти. Его брат находился к нему так близко, но он не знал, как ему сказать, что происходит. Теперь только ему принимать решение».

– Лара, ты здесь? Лара.

Где-то далеко звучал голос матери. Девочка кружила в глубинах космоса, вокруг умирающего корабля.

Голос дедушки звучал в ее голове. Она тяжело открыла глаза, когда чья-то рука пыталась выдернуть ее из объятий холодного космоса.

– Лара, ты чего не отвечаешь, когда я тебя зову? Уснула, что ли? Вместе с дедушкой? – голос матери звучал так непривычно резким.

Девочка очнулась лежа на руке, на краю кровати. Сидя, откинувшись на подушке, Голд дремал, громко похрапывая.

– Да, немного не выспалась и задремала. Что-то случилось?

– Ну, завтра выспишься или послезавтра.

Взгляни на своего деда. Хочешь быть похожей на него в свои пятнадцать лет. Ему только и осталось, что спать. Пока ты молода, бегай, играй, учись, в общем живи. Поспать всегда успеешь, – Мария нашептала все это дочери на ухо и подняла ее на ноги и проводила в коридор. – Спускайся. Сейчас поедем.

– Куда?

– Куда-то. Потом узнаешь.

– Так ведь раннее утро. Куда можно ехать ранним утром.

– Тебе обо всем расскажет твоя любимая тетя. Шагай вниз.

– Я теперь начинаю понимать, почему ты сбежала в город.

 – Лара съязвила, и готова была спускаться по с лестнице, но вдруг повернулась и спросила. – А ты пробовала искать бабушку? Ну, в смысле свою маму?

– Почему ты спрашиваешь? Тебе что-то снова рассказал дедушка? – заинтересовано спросила мать.

– Нет. Он рассказывал мне про школу. Как он устал от ваших занятий, а потом я уснула. Больно уж нудные у дедушки истории, – девочка пожала плечами и поскакала вниз по лестнице.

Мария посмотрела на дочь потом на отца, покачала головой и прикрыла дверь.

«Если разговаривает, может не все так плохо…», подумала она.

Гравийная дорога проходила мимо дома Алаиз и уходила еще приличных двадцать или двадцать пять километров в горы. Она постепенно превратилась в серпантин, темно-зеленой тонкой змейкой увлекая все выше и выше к облакам. С высоты открывался незабываемый вид на долину за которой до самого горизонта простиралось синее море, не имея ни конца, ни края сливаясь с таким же небом.