Бард. Том 2. Дети Дракона

Пусть утекут ручейком все печали,

Станут чуть ближе далекие дали,

Радость и счастье кружит хоровод,

И, словно сказка, спешит Новый год.

Спи, мой котенок, сладостных снов,

Рядом с тобой оставаться готов.

Спи, мой котенок, я рядом с тобой —

Милый, любимый, единственно твой.

Звуки лютни умолкли, он слегка задумался, тряхнул головой и чуть слышно произнес:

– Слова бы, конечно, еще доработать, но, с другой стороны, нет предела совершенству, я, наверное, многого хочу от колыбельной.

Это, в конце концов не ода. Да и времени, собственно, больше нет. А ты как думаешь? – обратился он к Рону.

В ответ донеслось мирное посапывание.

– Что и требовалось доказать, – пожал плечами Мил. – Ладно, овации будут чуть позже, а пока мне надо сделать пару визитов, и к тому же безотлагательно. Думаю, графиня не шутила, говоря, что не потерпит моих шалостей. Не удивлюсь, если она приказала следить за мной. Ну да на это у меня есть одна полезная вещица

Проговорив всё это себе под нос, Мил достал из шкафа старый потертый плащ и накинул его себе на плечи.

– Надо бы его как-нибудь отреставрировать, а то он не соответствует имиджу известного барда, – передразнивая графиню, произнес он. – Ну уж нет, милая, я обыкновенный студент, и эта роль мне ужасно нравится.

С этими словами Мил закутался в плащ и выскользнул за двери.

Свидание

Узкие мощеные улицы Талио контрастно отличались от улиц городов, в которых пришлось побывать Милу.

Если, к примеру, в Мариине вельможи предпочитали перемещаться в каретах либо на лошадях, и это проделывалось без особых проблем для передвигающихся пешком жителей, то в Талио на лошадях могли позволить себе проехать только члены правящего дома либо офицеры, находящиеся у них на службе.

Мало того, быстро несущийся всадник вполне мог сбить зазевавшегося пешехода, не говоря уже о проезжающей карете, приближение которой заставляло жителей прижиматься к домам.

Поэтому перед едущей каретой зачастую скакал всадник в соответствующей ливрее и громким криком рекомендовал окружающим уступить дорогу.

Знать предпочитала передвигаться в роскошных паланкинах, которые несли иногда до двух десятков лакеев. Остальной же люд, как уже было отмечено, ходил пешком или бегом, это кому как нравилось, что, в сущности учитывая ширину или, вернее будет сказать, узость улиц, было самым мудрым решением.