Изгои. Дети Дракона

Смена с тараном после нескольких ударов замерла, а с глубины коридора послышались возгласы, «вон еще трещина», «и тут», «тут тоже».

Трещины быстро расширялись, покрывая в сумраке чадящих факелов мелкой сеткой стены коридора.

– Всем наверх! – скомандовал сержант. Люди соскочили со своих мест и, резво добежав до лестницы, стали подниматься наверх. Вслед им громко стучали звуки метронома, становясь все громче и зловещее.

– Дверь заклинило, – раздался голос сверху, не пролезть. – Эй, помогите кто-нибудь, тут нужен рычаг.

Но на его крик никто не отозвался, по всей северной стороне замка ползли широкие трещины, заставляя обрушиваться вниз целые глыбы. Остатки третьего этажа развалились, второй этаж затрещал и тоже начал обваливаться, а гарнизон спешно эвакуировался.

Еще несколько минут, и вся северная и западная части замка внезапно ушли вниз, словно были поглощены гигантским великаном, которому вдруг пришло в голову полакомиться забавным угощением.

Остатки спасшегося гарнизона отступали по ночной тропе к лагерю, с ужасом оглядываясь на затянутые пылью развалины некогда прекрасного замка.

В комнате было жарко. Настолько жарко, что струйка пота покатилась по спине стоящего грузного человека, с задумчивостью трогающего свою иссиня черную бороду, так ясно выделяющуюся на фоне белоснежной мантии. Мужчина переминался с ноги на ногу, пытаясь принять удобную позу и замереть так же, как замер молодой, полный сил человек, стоящий чуть впереди него в такой же белоснежной мантии, только без золотистых разводов и вензелей.

«Совсем еще молодой, а уже „Мастер-маг, Разделяющий Таинство Смерти“, и к тому же сын Гроссмейстера», – подумал грузный мужчина и с удовольствием прислушался, как того распекает бледный худой старик, который, собственно, и был самим гроссмейстером.

Нотация длилась уже несколько минут, и обстановка в полумраке кабинета, где из источников света были только отсвет от горящего камина и слабое свечение от оранжевого хрустального шара на столе, накалялась, и мужчина с некоторой опаской ожидал взрыва.

Гроссмейстер был не в духе и явно давал это понять присутствующим. Он бесконечно долго описывал провал экспедиции, «виновник в котором должен задуматься и осознать свою вину перед орденом». Казалась, эта нотация не закончится никогда, но, наконец, «желчь», переполнявшая его, была полностью излита, старик замолчал и еле заметным кивком отпустил стоящего перед собой мага.