Изгои. Дети Дракона

– Ты говоришь, как поэт, я даже не совсем могу тебя понять.

– Похоже, я заразилась выспренным фразам от моего брата, он бард. Очень хороший бард, – улыбнулась графиня.

– Знаешь, я, наверное, кажусь тебе ужасно тупым. Я сам себе кажусь ужасно тупым, но я не понимаю, если ты любишь меня, а я тебя, не стоит ничего бояться, любовь пересилит все, – покачал головой Риото, вновь завладевая рукой графини.

– Спи, – погладила его по голове графиня, – тебе надо больше спать. Спать и еще гулять. Пить красное вино и много есть.

Скоро ты поправишься, и все войдет в свое русло. А мне, к сожалению, уже пора. Я уже давно должна была быть в пути, но ты не отпускал меня, каждый раз заставляя меня возвращаться. Спи, мне надо уходить, чтобы разобраться в себе, чтобы завершить начатое дело и чтобы, наверное, вернуться еще раз, если я все-таки решусь.

– Иди, решай, – согласился Риото, впадая в какую-то прострацию, – только скажи, как тебя зовут.

– Валькиралия. Но можешь звать меня Кирия.

Так зовут меня близкие. А для всех остальных я Лия. Спи.

Лия провела по его лбу рукой, убедилась, что уснул, дотронулась до повязки на его животе и грустно прошептала:

– Думаю, твое исцеление, дорогой, очень дорого обошлось графу Ришоу. Но я, к сожалению, очень слабый целитель. Мне надо было в свое время больше слушать «лекции» Фэншэншоу, когда он пытался учить меня в своем замке, а теперь надо будет наверстывать упущенное самой. Судя по твоему безрассудству, милый, тебя не раз придется лечить.

С этими словами Лия сжала руку спящего юноши и прошептала:

– Как не хочется от тебя уходить, это что-то. По-моему, я влюблена. Прости меня, Олаф, я, кажется, предала тебя, но я ничего не могу поделать. Может, расстояние сгладит эту страсть? Только я боюсь, что это не страсть, а любовь, а я редко ошибаюсь, практически никогда.

С этими словами Лия накинула на голову капюшон и, прошептав что-то себе под нос, вновь превратилась в невидимую тень.

Подошла к приоткрытой двери, обернулась к лежащему юноше, хлопнула в ладоши и, словно озорной ветерок, исчезла в коридорах замка.

От ее хлопка вздрогнули задремавшие стражники, поправили на себе амуницию и, оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил их отступления от службы, важно продолжили нести охрану.

От ее хлопка вздрогнула спящая в кресле девица, потянулась, склонилась к Риото, накрыла его плечи белоснежной простыней.