Дубай. Наши в шоке

Предвкушая шквал комплиментов и неистовое желание, разбуженное ее прелестным декольте, Настя выставила ножку из чуть приоткрытой двери.

– Бэби…ты решила подразнить меня? Ну же, девочка моя, иди к папочке…

«Ну что за манера?! Ну что в этом сексуального?» – Настя почти расстроилась и опустила ногу. – «Сколько раз я просила его не называться моим папочкой! Достаточно того, что у них с моим отцом и так небольшая разница в возрасте!»

– Ну где ты? – крикнул Ричард в нетерпении.

Настя вышла на середину комнаты, словно шагая по воображаемому подиуму и, ожидая восторженных возгласов, положила одну руку на талию и подняла глаза к потолку.

– Ну сколько раз я просила не называться моим папочкой! – сказала Настя гнусавым голосом на манер гламурных девиц.

– Что это? Что ты надела?

– Тебе нравится?

– Я же просил тебя одеть именно то, что я тебе привез! – крикнул Ричард отнюдь не от восторга.

– Что за тон? Я просто хотела тебя порадовать… По твоему, это роскошное платье хуже детского сарафанчика?

– Это дерьмо… – буркнул Ричи и скрестил руки на груди.

– Что? Это… это… я не стану одевать конченное платье из секс-шопа! – Настя скинула туфли на высоченном каблуке и направилась в кухню.

– Эта хрень меня не заводит!!!

– Тебя не заводит красивая женщина в платье, с глубоким декольте? Радуйся, что в твоем возрасте…

– В моем возрасте?! – Ричард побагровел, будто медикамент принятый им двадцать минут назад сработал именно в эту минуту, обеспечив приток крови, только не в ту голову.

– Ричард, – спокойно сказала Настя, выходя из кухни с бокалом белого вина. – Тебе пятьдесят шесть.

– Мне пятьдесят!!! – воскликнул он, словно его обвиняли во лжи в Капитолии Конгресса. Он встал и, схватив пульт от телевизора, нервно зашагал по комнате, словно никак не мог обнаружить на какой именно стене висит телевизор.

– Я видела твои документы. – Все тем же спокойным тоном сказала Настя. – Это нормально, не стоит так переживать по поводу своего возраста. Ты замечательно выглядишь для своих лет.

Тут Ричарда словно шарахнуло озарение. Он остановился, улыбнулся, бросил пульт на диван рядом с Настей, взял стул и по-ковбойски сел на его, упираясь своим брюшком в спинку стула.