Под грязью пустота

Усну, подумал Сергеев. В принципе ничего особо страшного в этом не было. Никто уже давно не пытался проникнуть на территорию клиники. Нету дураков ссориться сразу со всеми авторитетами города. Беспредельщики и заезжие звери тоже относились к клинике с должным уважением.

– Спишь? – спросил Сергеев у напарника.

– А? Нет, не сплю, – Никоненко помотал головой.

– Спишь, бродяга, – засмеялся Сергеев.

– Хоть спички вставляй!

– Ладно, утром сменят.

Сергеев потянулся, расставив руки в стороны, поправил наплечную кобуру:

– Жарко.

– Пойди, на улице остынь.

– Ага, щас все брошу и пойду на этот колотун.

– Как оно все сразу замерзло вдруг.

– Ты как думаешь, – спросил Сергеев, – зачем среди ночи приезжал Краб?

– Ты бы у него и спросил. Всего… – Никоненко посмотрел на часы, – всего пятнадцать минут назад он выезжал. Вышел бы и спросил, какого хрена, мол посторонний приходил в клинику.

Сергеев на иронию не отреагировал. Он великолепно понимало, как собственно, и Никоненко, что так свободно пропустив Краба в клинику и обратно, они, по большому счету, нарушили инструкцию.

И не смотря на то, что это был Краб, обоим было неприятно. Обычно они чувствовали себя людьми значимыми. Самые крутые посетители терпеливо ждали, пока они разрешат въехать. А Краб словно поставил их наместо. Лакей всегда останется лакеем.

– По кофейку? – спросил Сергеев вставая.

– По крепкому кофейку.

– Будет исполнено, – Сергеев взял было в руки кофеварку, но Никоненко вдруг наклонился к монитору – что там?

– Кто-то подъехал к воротам.

Сергеев через плечо Никоненко тоже наклонился к пульту. Какой-то жигуль.

– Дай увеличение.

Никоненко передвинул переключатель и изображение машины на экране приблизилось.

– Ни хрена себе! – протянул Никоненко.

В лобовом стекле машины виднелось два отверстия от пуль.

– Кажется, клиент подъехал, – сказал Сергеев.

– Выйди, посмотри.

– Иду.

Сергеев расстегнул кобуру, надел пиджак, подошел к двери и подождал, пока Никоненко с пульта ее откроет.

Градусов двадцать мороза. Изо рта повалил пар. Разгоряченное лицо стало легонько покалывать. Сергеев застегнул пиджак и почти пробежал десять метров до ворот.

Ворота приоткрылись так, чтобы пропустить охранника.

В белой «девятке» кроме водителя не было никого, он лежал лицом на руле.

Охранник посмотрел по сторонам. Пусто. Прожектора ярко освещали все подходы и салон машины.