Первый шаг

Он потянулся было за пультом, но на пути у него возникло препятствие .

– Не трогай пульт! – прикрикнула на него пожилая женщина лет семидесяти.

– Ну бабуля….– взвыл Коля.

– Никаких ну. Вот закончишь школу, будешь переключать каналы, сколько душе угодно, – бабуля была неумолима.

Коля обиделся, позавтракал, перестал обижаться и пошел к себе в комнату.

Через четыре часа бабуля со скоростью света влетела в комнату и вскрикнула:

– Поехали в больницу, Коля, твоей маме совсем плохо!

Мама Коли была тяжело больна и уже полгода лежала в больнице.

Через полчаса Коля с бабушкой уже вошли в мамину палату.

– У нее сильный жар, возможно, это последний раз, когда вы с ней говорите, – сказал врач.

– Коля, подойди ко мне… – сказала мама. – Он найдет тебя, Коля, он найдет…

– Кто найдет, мамочка?..

Ответа не последовало.

– Остановка сердца. Вызовите реанимацию! – сказал врач.

В маленькую палату с одним окном, кроватью, тумбочкой и телевизором, по которому шли уже порядком поднадоевшие Коле новости, вошли врачи с какой-то тележкой.

Проделав с мамой какие-то странные манипуляции, врачи вздохнули.

– Безнадежно, – сказал один из них. – Время смерти четырнадцать часов семь минут, двадцать девятое июля две тысячи сто двенадцатого года.

Коля с досадой пожал плечами: он знал, что скоро это произойдет, и уже успел смириться. Бабуля сказала:

– Какой-то совсем уж неважный день…

III

. Гром среди ясного неба

С отцом Коля в школьные годы виделся редко, ведь Коля учился в России, а его отец – в Великобритании.

К слову сказать, он там не только учился, но и работал. Звали его Джон Фокс, да и Коля изначально задумывался как Николас.

Коля с детства хорошо знал английский, что помогло ему впоследствии переехать к отцу и закончить там университет. После учебы он устроился работать астрофизиком в физико-астрономический, как ни странно, институт.

***

Утром шестнадцатого мая две тысячи сто двадцать восьмого года Николас собирался на работу. День с самого начала решил стать просто отвратительным.

Коля разлил кофе, у него подгорела яичница, отключили горячую воду и перегорела лампочка. Однако, по дороге в институт его плохое настроение сменилось на удивленное: шел дождь. И все бы ничего, но на небе не было ни облачка. Николас, как человек науки, не стоял, открыв рот, а взял образец воды, положил колбу в рюкзак и позвонил другу. Друг этот работал метеорологом, и прямо сейчас, по расчетам Коли, должен был быть на станции.