Те, кого любят боги, умирают молодыми

И точно, вскоре пришёл какой-то орк, а может, тролль в резиновых сапогах защитного цвета и сказал, что рыбу здесь ловить нельзя, поломал наши удочки, а нас пошвырял в реку. Потом мы видели, как он подошёл к другим ребятам с удочками, пьющим лесное вино у костра, и тоже угрожал им, но они навешали ему самому и бросили его в реку. Мы тогда решили, что это были эльфы.

А однажды мы заблудились. Неожиданно сгустился такой туман, что и на пару метров вокруг ничего не было видно, и мы шли в неизвестном направлении, стараясь не потерять друг друга.

Вдруг прямо перед нами возникли трое – странные угрюмые ребята, один из них с полутораметровым топором в руках. Они остановились и молча смотрели на нас, и я испугался не на шутку. И тогда я сказал:

– Парни, покурить не будет?

Они без слов угостили нас сигаретами и ушли, а топор остался на сырой траве и сиял бриллиантами росы. Я его подобрал, и мы с братом пошли дальше, и с каждым шагом туман становился всё реже и реже, пока не развеялся совсем.

– Наверно, они испугались.

Я бы тоже не выдержал, если бы тебя в тумане встретил, – сказал тогда Никита.

Но время походов и романтических приключений прошло, и у нас остался один чай.

Суета и призраки

Наше нынешнее существование меня больше не устраивало. После визита Маши я понял, что жизнь может быть интереснее… Поэтому однажды я предложил сменить привычный чай на пиво, но в том же количестве. Мы сели на велосипеды и поехали в магазин нашего посёлка, где нас хорошо знали и потому встречали с опаской.

Продавщица в магазине была самой обворожительной девушкой из всех, каких я когда-либо видел. Красивые, правильные черты лица, густые пряди золотых волос и горящий синий взгляд выдавали в ней незаконнорождённую принцессу. Но стоило ей открыть рот, как с шёлковых сочных губ срывался такой хриплый мат, что становилось ясно: принцессу вырастили гоблины. Она продала нам сорок банок холодного пива, которые мы приторочили к велосипедам и под жарой покатили домой.

Чтобы не впадать в однообразие, мы решили забраться на баню и там, под сенью яблоневых ветвей, попить от души пива. Баня, когда-то недостроенная моим отцом, стояла вблизи соседского забора, и с её крыши открывался вид на весь участок Игоря. Усевшись наверху, мы осмотрели владения: дом, сарай, туалет, деревья, стол, заросли хрена, глазастые цветы, огромная берёза, у которой в полнолуние можно было увидеть тень нашего покойного деда, и повсюду кресты.