Зачем учить математику

Алевтина Гекторовна вдруг посерела, и смех в классе мгновенно стих.

– Тихонов, после уроков зайдёшь к завучу. Я её проинформирую о твоём поведении.

Читать дальше было невозможно, настроение пропало. До конца урока он томился, думая о предстоящем неприятном разговоре с завучем.

Будь как все

Маргарита Петровна, вечно усталая, с серым лицом и черными-пречёрными глазами, как будто в них затаилось неизбывное горе, сидела напротив Тихонова и вела допрос. Голос у неё был вялый и беспристрастный, поэтому казалось, что ей совсем неинтересно обсуждать его проступки.

Инквизитор из неё бы, конечно, не вышел, – думал Тихонов, – в этом деле нужен огонь веры и страсть, а у Маргариты Петровны такое лицо, как будто не только веру, но и последнюю надежу она давно потеряла. Но в СС ей бы место нашлось. Эти глаза, два провала, два бездонных колодца, в которых клубится мрак, на кого угодно наведут ужас. И тут его осенила идея – нарисовать комикс ужасов, где завуч будет главным антагонистом. Успех в школе обеспечен! Его так вдохновила эта мысль, что он невольно улыбнулся.

– Тихонов, я не вижу повода для смеха, – сказала Маргарита Петровна. – Ты хамишь учителям, а теперь ещё и мне!

– Но, Маргарита Петровна, учителя сами…

– Замолчи! – вдруг повысила она голос. – Как тебе не стыдно! Они старше тебя!

– Но разве они имеют право…

– Имеют! – отрезала она. – Они всю жизнь работали! На благо!..

И помолчав, добавила:

– Тихонов, ну что ты не можешь быть, как все? Ты это, как это называется… Белая ворона, вот.

Какой-то ты ненормальный… Ты в зеркало когда последний раз смотрелся?

От завуча он вышел с таким чувством, как будто на него насрал слон. Самое неприятное, что в этих её словах была доля правды, и это его кололо сильнее всего. Он остановился у большого зеркала на четвертом этаже – от пола до потолка. Да, вид ненормальный! Волосы стоят в беспорядке. Лицо бледное. Школьная форма пыльная, висит мешком. Кроссовки сбитые и грязные. Он посмотрел на свои руки.

А ногти! Боже мой, а ногти! Какие уж тут девушки.

– Но самая главная беда, Тихонов, – сказал он, – у тебя тут.

И постучал себя костяшками пальцев по голове. Получилось звонко.

Считай правильно

Неприятные столкновения с самим собой, какие любят устраивать детям взрослые, больно ранят. Тихонов больше не мог совладать с собой – у него начинались нервные тики. Почти год их не было, и он надеялся, что его совсем отпустило. Но нет.