Зачем учить математику

Длинные кудри вздрагивали, грудь вздымалась, как на волнах, и изо рта вылетали слюни: с таким выражением она читала, так расставляла ударения, словно взрывая слова губами, что мелкий дождь то и дело орошал Тихонова, и он сидел, низко склонив голову, чтобы хоть лицо спрятать.

Но был и плюс: Надежда Павловна в эти мгновения совершенно не замечала, что происходит прямо перед ней, и можно было смело заниматься чем угодно. И Тихонов занялся сочинением поэмы, которую он собирался анонимно отправить Кате Гришиной.

Катя, моя принцесса,

Сохну я по тебе.

Урока черная месса

Держит меня во гробе?.

Ты позади за партой,

Слушаешь эту хрень.

Но скоро 8 марта –

Похищу тебя в этот день.

Тебя увезу я далёко,

Раздену и привяжу.

Нам будет любовь уроком –

Я всю тебя оближу.

– Ну, Дэн, – шёпотом спросил он Денисова. – Как?

Денисов внимательно прочитал и ухмыльнулся.

– Гениально!

– Ещё бы, вдохновение! На одном дыхание сочинил.

Надежда Павловна корешком книги легонько хлопнула Тихонова по затылку, не переставая читать.

Он медленно, стараясь не шуметь, выдернул листок со стихом из тетради, сложил его несколько раз и надписал: «Кате Гришиной». Потом протянул Денисову влево, жестами прося передать, хотя адресат сидел справа. Так он надеялся запутать следы.

Как только записка ушла, Тихонов откинулся на стуле и с нарочитым вниманием стал слушать учителя. Теперь в поле его зрения была Гришина. Он ждал её реакции, поэтому был готов терпеть даже брызги в лицо.

Понравится или нет? – думал он. Если нет, то очень обидно, поэт он блестящий. А если понравится, то зачем же он не подписался? Вдруг она подумает, что это написал другой, и отдаст ему своё сердце? Чёрт, вот так всегда, – расстроился он, – сначала думай, а потом делай! Надо было подписаться.

Никакой реакции со стороны Гришиной не последовало. Он даже не заметил, дошла до неё записка или нет.

Когда прогремел звонок, Надежда Павловна с огорчением остановилась на полуслове, понимая, что продолжать чтение после звонка бессмысленно.

Светочка Ступакова, отличница и красавица, подбежала к ней:

– Спасибо, Надежда Павловна, это было так прекрасно! Да ведь, ребята?

– Угу, ничё, норм! – раздалось в классе.

– Спасибо, мои милые! – улыбнулась Надежда Павловна.

Денисов с Тихоновым вышли в коридор, закидывая рюкзаки на плечи.

– Стойте! – это была Катя Гришина.

Глаза у неё блестели, лицо непривычно порозовело.