Одержимость

Семя Барона, которое оказалось в ней, мертво.

Но, мало того, что оно мертво само, так ещё и убивает того, в ком находится. Как паразит. И Барон это прекрасно знает,– объяснила она.

– Ещё она что-то говорила перед смертью.

– Что?

– Не знаю, мне незнаком этот язык.

Ведьма взяла мою кружку, поставила на кофейный столик и коснулась кончиками пальцев моей головы.

Я снова стоял в той комнате и смотрел за умирающей девушкой. Только теперь справа от меня стояла Варя.

– Это древне африканский,– сказала она.– В переводе это означает «Мама Бриджит, Барон снова убивает». Это говорят все жертвы Субботы, которые уходят из мира раньше положенного срока. Разве Бриджит не с вами? Почему она не вмешалась?

– Она уехала и никому не сказала, куда.

– Ну и бардак у вас, конечно. Ладно, наблюдай за ним пока. Выясни, как можно больше. И дай мне свою левую руку.

Я протянул руку, и на предплечье у меня стал зелёным огнём какой-то символ.

– Это моя печать. Открой любую дверь, подумав обо мне, и сразу окажешься в этом доме. Иди. Тебе нельзя здесь долго находиться.

Я поблагодарил её за кофе, она обняла меня. На улице на прощанье я погладил кошку и побрёл обратно к Барону.

Уже утро. Время у Варвары течёт куда быстрей.

Глава 5

«Смерть во имя жизни»

Барон лежал на диване среди шести обнажённых девушек и спал с бутылкой рома в одной руке.

Я вселился в своё тело.

– Боже мой, она, что, кончил в себя?– возмущался я.– Какого хрена у меня так болит живот?– в моём животе жалобно «запел» кит. Я приложил руку к нему.– Кушать хочется. Понятно.

– Когда ты пришёл?– спросил Барон, когда я доедал последний кусок пиццы, оставшийся со вчерашнего вечера.

– Минут двадцать назад,– я хлебнул чай.– То мёртвое тело наверху – твоих рук дело, да?

– Можно сказать, что рук, да.

– Больше не было смертей?

– Нет, за исключением того парня, что пытался меня перепить. Я не планировал забирать его душу, но раз уж так совпало…

– Чёрт возьми, Барон!

– Чего еще? – удивившись, спросил Барон.

Я чувствовал, что он пытается вернуться в тело, но я всеми силами старался не пускать его.

– Может, хватит смертей? – задал вопрос я.

– Чё? В смысле? – недоумевал он.