Купол раздора

Быть может, им удастся себя раскрыть когда-нибудь.

Улицы, как было ранее упомянуто, не просто сверкали чистотой, а были еще и украшены цветами, в особенности розами и хризантемами. Также здесь были школы, парки, озера, велосипедные дорожки, фитнес-центры и прочее, и прочее. Даже торговый центр свой был. Ну что за мэр мог так город преобразить? А мэром по интересному стечению обстоятельств является Георгий Градов – младший сын президента. Название города было лаконично – Город-1.

Жители местных дворцов чаще всего называли своего мэра не Георгий Алексеевич, а Жора Вагончик.

Вагончиком его прозвали за то, что, когда он был еще совсем маленький и присутствовал по своей прихоти и по дозволению отца на встрече президента с кабинетом министров, услышал про то, что из России ресурсы вывозятся по подземным тоннелям вагонами, и сказал: «А можно и мне свой вагончик?». Все посмеялись. И действительно, судя по скромному размеру его дома и капитала, он получил в качестве своей доли не вагоны ресурсов, как его соседи, а лишь вагончик.

Ясно, что он не был любимчиком отца, потому что он отнюдь не его копиея и даже не пародия, а простоватый, не мыслящий масштабно молодой человек, который может лишь хорошо справляться с должностью подобной той, что он в итоге и занял.

Жора был ростом ниже среднего, толстенький, одетый в мешковатую одежду, с темными засаленными волосами. Руководил Георгий весьма успешно тем небольшим миром, что находился внутри прочных высоких стен их города.

По выходным и когда у него был отпуск, Жорик выбирался в мир за пределами колючей проволоки, любил путешествовать инкогнито и общаться с простым народом.

При этом вылазки за стены города были присущи далеко не всем его обитателем. Например, жены и дети многих горожан вообще не выходили во внешний мир, ведь тут были все необходимые блага: и парк, и медицинская клиника, и, главное, торговый центр с одеждой, современными смартфонами, автосалоном и так далее. Да и что же еще надо человеку, у которого нет тяги к путешествиям и познаниям, который тяготеет лишь к консьюмеризму, и вестернизированный образ мышления которого не меняется несмотря на купольную колонизацию? Даже перед сном их не посещают мысли об истории, о Родине и чести, о Боге и справедливости, о добре и зле, нет.

Им интереснее новая одежда и красивая машина, любовники, сплетни ни о чем, кружение в танце эгоистичной жизни гедониста среди таких же, как они.