Посредник. С той стороны. Дилогия

Атмосфера в семье была и вправду весьма напряжённой, все её члены явно довольно сильно раздражали друг друга. Интересно было бы выяснить, как обстояли дела, скажем, полгода и год назад и, если до этого подобного паноптикума в семье Минских не наблюдалось, выяснить, что именно послужило причиной такого осложнения отношений. Тут у Гоши были свои мысли, которые он надеялся подтвердить или опровергнуть позднее.

Далее, можно было отметить, что Алексей в отношении исчезновения Жени путался в датах ещё больше, чем сама Ольга Сергеевна.

Что, в принципе, вполне объяснимо – материнская любовь почти всегда куда сильнее братской и защитным свойствам разума при взаимодействии с той стороной противодействует намного успешнее.

Также у Гоши сложилось впечатление, что у Алексея, кроме простого раздражения от вмешательства в свою частную жизнь, есть что скрывать и он попросту боится пристального внимания к своей персоне. Эту догадку, впрочем, предстояло ещё проверить.

Через час Гоше позвонила взволнованная Ольга Сергеевна.

– Георгий, ты, наверное, меня извини – голос её звучал гораздо веселее, чем в последнюю их встречу – Я, наверное, зря тебя побеспокоила. Нас тут пока дома не было, Женя заходила.

– Она вернулась?

– Не совсем – замялась женщина. – Просто в комнате её вещи иначе лежат. И некоторых нету.

Она говорила смущённо, словно то, что она рассматривает вещи пропавшей несколько дней назад дочери было чем-то неприличным.

– А конкретно можете перечислить?

– Кофточки нету одной, новой совсем.

И зарядки от телефона, она на столе лежала.

– Косметички, наверное? – блеснул догадливостью Гоша.

– Нет, она на месте. И планшет свой любимый тоже не взяла, часами в него может пялиться – огорчилась Ольга Сергеевна – И не поела ничего.

– Всё равно новости отличные. – ободряюще сказал Георгий – Здорово! Я тогда пока что ничего предпринимать не буду, наверное – соврал он. Ощущения, что это дело закончено, у него, к сожалению, не было и в помине.

Тринадцать лет назад.

– Ч-чёрт! – ругнулся Гоша, когда нога с плеском попала в невидимую в темноте, но от того не менее мокрую лужу. Холодная вода мигом пропитала носок и принялась нелепо чавкать в размокшей обуви. Лунный свет превращал окружающие дома в мрачные чёрные громады, свет редких фонарей, сотни раз заслонённый голыми ветками, бросал под ноги редким прохожим обманчивую сеть тонких спутанных теней. Ночь – время тех сил. Это Гоша уже знал.