Западня для леших

Старушка не спеша поднялась навстречу гостям, взглянула строго и чуть вопросительно. Когда лешие, сняв береты, перекрестились на образа в красном углу, степенно им поклонилась.

– Маманя, встречай гостей: дружинников-поморов.

– Здравствуйте, гости дорогие, проходите к столу, – сильным, глубоким голосом произнесла старушка и пошла собирать угощение.

Лешие и Степа сели на широкие скамьи, дождались, пока мать поставит на стол чашки, кринку с медовухой, миску моченых прошлогодних яблок, ржаной каравай.

– Здравы будьте, дружинники!

– И ты будь здрав, страж московский!

Выпили, помолчали.

– Мы к тебе, Степан, за советом. Поставил нас государь в дозоры да разъезды. Дело для нас новое, Москвы не знаем, так что после недельной службы появились вопросы без ответов. Выловили мы всякую шелупонь, но толку нет: главные разбои в стороне, в обход наших застав и дозоров делаются. Ты человек опытный, в слободке твоей порядок удивительный, не подскажешь ли, как нам лучше царев приказ исполнить?

Степан сидел, откинувшись спиной к печке, чуть опустив голову, и сосредоточенно разглядывал опорожненную чашку из-под медовухи, которую вертел в левой руке.

– А что ж ко мне-то идете с вопросами, хлопцы-молодцы? Неужто друзья ваши, опричники, не вразумят вас, царевых слуг усердных, советом да указанием?

Михась задумался. Он почувствовал в словах Степы какой-то подтекст, может быть, скрытый вызов, но пока причина явно недоброжелательного отношения стражника ему была не ясна.

– Да мы к ним, вообще-то, пока не обращались… – начал он.

Тут внезапно послышался настойчивый стук в калитку. Степан мгновенно вскочил, бросился открывать. Лешие тоже поднялись, подошли к воротам. Запыхавшийся мужичок, возбужденно размахивая руками, скороговоркой сообщал стражнику о произошедшем где-то неподалеку лихом деле.

– Николька-Каин, собачий сын, намедни из острога вернулся… Вечор загулял, конечно.

А сегодня наутро, гад, пошел в кузню, к Селивану, где раньше работал… Селиван-то его до острога еще выгнал вон за баловство… А сейчас он с подмастерьями на заработках. Так Каин – чтоб ему! – замок сбил, громит все в кузне с грохотом адским, поджечь грозится… В такую погоду ведь слободка вся как ни на есть сгорит!!!

Степа, без слов отстранив мужичонку, бросился из калитки на улицу.