Последняя крепость Земли

Гриф сидел в кресле у бара. В прошлый раз Гриф занимал диван в углу, а позапрошлый… Гриф постоянно менял место. Зачем? Ринат не задавал вопросов Грифу.

Как-то попробовал, один раз. Гриф молча встал и вышел. Пришлось почти месяц его искать, чтобы извиниться и продолжить прерванный разговор.

Руки Гриф при встрече не подавал.

– Добрый вечер, – сказал, улыбаясь, Ринат. – Очень рад. Очень. Извини, что не накрыт стол. Я просто не знал, что буду сегодня иметь счастье видеть тебя…

Гриф положил на столик перед собой кадропластину, включил.

Ринат подошел ближе. Присмотрелся.

Мертвые люди. Трое. Застывшие глаза, кровь. Тюки. Три громадных тюка.

Ринат сглотнул слюну, откашлялся. Потом спохватился и посмотрел на Грифа, натолкнулся на твердый взгляд его радужных глаз и отвернулся. Обычно Гриф разговаривал, не снимая темных очков. Сегодня… Сегодня все идет не так, как обычно.

Гриф слишком долго молчит.

Ринат достал из бара бутылку и один стакан. Сам он не пил.

– Выпьете?

Гриф еле заметно покачал головой.

– Кто это? – спросил Ринат. – На кадре?

– Ты не знаешь?

Ринат снова посмотрел на изображение. Протянул руку, поворачивая проекцию.

– Не знаю, – сказал Махмудов и посмотрел в глаза Грифу.

И выдержал целых пятнадцать секунд, молодец. А то, что по спине покатились капли пота, так это никто не узнает. А если и узнает, то…

– Вы думаете, что я должен их знать? – спросил Ринат, потому что Гриф продолжал молчать.

Он снова перешел на «вы». Ведь каждый раз приказывает себе обращаться к Грифу на «ты». По дороге в кабинет повторяет про себя – ты, ты, ты… Сегодня даже смог дважды ввернуть это замечательное восточное слово, вроде бы уважительное, но ставящее на место… И снова съехал на «вы».

Что он вообще себе позволяет? Ему нужны деньги – он их получает. Он делает заказы, и заказы выполняются в срок. Но каждый раз Гриф приходит, будто хозяин, будто самим небом предначертано Махмудову заискивающе улыбаться этому странному человеку с глазами, похожими на перламутр.

Гриф надел темные очки, и Махмудов еле успел подавить облегченный вздох. Так было значительно лучше. Спокойнее и уютнее. Прочь уходил озноб… почти уходил.

Махмудов сел в кресло, закинув ногу за ногу. Полы халата разошлись, открыв шелковые пижамные брюки, тапочка расслабленно повисла на ноге, демонстрируя спокойствие и уверенность хозяина.