Последняя крепость Земли

Но Махмудов слишком давно крутился в своем бизнесе, мог на глаз отличить рабочие крестовины от спаленных, из кучи растяжек в секунду выловить фуфло, определить одним прикосновением срок годности костяшек и колечек…

Самым краешком сознания Махмудов даже сейчас подумал о том, сколько может стоить эта горсточка зародышей, Ринат даже обратил внимание на то, что три зародыша отлетели за край стола, на ковер. Нужно будет потом поискать. Но поручить некому: украдут зародыш, сволочи. Самому весь кабинет проверить, каждую ворсинку.

Вообще, так, как это делает Гриф, с зародышами не обращаются. Их вынимают поштучно из хрустальных ампул, аккуратно выкладывают на стеклянную пластинку, если собираются продавать. А если не собираются, то держат под семью замками… или вообще скрывают, что имеют это у себя.

У самого Рината было двенадцать зародышей. И Ринат считал себя неплохо обеспеченным человеком.

– Это несли они? – спросил Ринат. – Сколько здесь? Около тысячи?

Тысяча! Тысяча… Во рту пересохло. А Махмудову пообещали всего лишь четыре жужарика и скат.

Сволочи. Жадные сволочи.

Молодец, Гриф, умница. Прикидывался чистюлей, а когда оказалось, что «верблюды» несли на себе с территории такое сокровище, быстро сообразил, что свидетели не нужны. Только… Напрасно он пришел с этим к Махмудову. Совсем напрасно.

Ринат спрятал руки в карманы халата.

– Эти недоумки несли тысячу зародышей? – спросил Махмудов, и голос его даже не дрогнул.

– Они не были недоумками, – тихо сказал Гриф. – Они – не были. А вот ты… И я.

Если ты назовешь заказчика сразу – у тебя есть шанс выжить.

Все понятно, подумал Махмудов. Этот идиот решил, что, кроме Рината, никто не знает, что именно Гриф выполнял эту работу. Правильно решил, между прочим. Заказчикам не нужно было знать исполнителей.

Но ведь и Гриф мог пропасть без вести. Исчезнуть вместе с сокровищами. Вот прямо из этой комнаты и исчезнуть. И Ринат может исчезнуть, это уже подготовлено давно, на всякий случай. Многоэтапный уход, со сменой документов и внешности… Вплоть до отпечатков пальцев и радужной оболочки глаз.

Имея такой куш, можно уходить. Нужно уходить. Если он сейчас выпустит Грифа из этого дома, то всю оставшуюся жизнь будет жалеть, волком выть, пока не сойдет с ума окончательно.

Извини, Гриф, но это уже не зависит ни от кого. Это должно произойти. Это произойдет.

– Не торопись, Ринат. – Голос у Грифа похож на лед. – Прежде чем сюда войдут твои люди – ты же нажал кнопку вызова? – выслушай еще кое-что.