Прощай, Америка!

А на Востоке – в смысле, на Ближнем. И в Средней Азии…

– Понятно, – кивнул генерал.

– Я из больницы в Штаты попал, шеф сказал, что вроде как в долгу у меня… – Лукаш покачал головой, снова взмахнул левой рукой – собеседника нужно приучать к неумеренной жестикуляции. Вон Квалья когда говорит – можно вентилятор выключать. И разве заподозришь такого искренне жестикулирующего человека в какой-нибудь замысленной пакости? Лукаш, пока сам досье на Каналью не посмотрел, до конца так и не поверил, что тот имеет за душой минимум трех покойников.

– Какую-то инфекцию подцепили? – участливо спросил Форд.

– Пулю, – сказал Лукаш. – Две. Вот одна по черепу прошла, а вторая – вот сюда…

Лукаш показал пальцем, куда именно попала вторая.

– Там, по случаю, всех иностранцев начали расстреливать, особенно иноверцев, вот я под раздачу и попал…

– Повезло.

– Что подстрелили?

– Что живым остались… – Форд прищелкнул языком. – Насколько я разбираюсь в анатомии, пальчиком вы указывали в район сердца.

– Могу показать шрам, – охотно предложил Лукаш. – Врач сказал, что, во-первых, пуля чуть отклонилась, а, во-вторых, сердце в момент попадания как раз сжалось… И даже не от страха, просто время пришло. Оно ведь обычно расширяется-сжимается, вот и сжалось… Я отлежался, потом реабилитационный период, потом отпуск, а потом шеф мне и говорит – а не поехать ли тебе, Миша, в Америку? Если честно, ехать должен был будущий зять Главного, но в самый последний момент чего-то у него там с невестой не срослось, то ли она его с кем-то застукала, то ли еще что… В общем, меня использовали еще и как орудие мести.

Говорить-говорить-говорить… Это расслабляет пациента. Говорить и с самым непосредственным видом оглядываться, озирая обстановку. Очень искренне и даже почти наивно. Образ, который для Лукаша разрабатывали, как раз и подразумевал именно такое поведение. Чтобы не перестраиваться каждый раз, а то вдруг окажется, что новый собеседник что-то слышал о Лукаше или даже общался с ним когда-то…

Сколько еще генерал вытерпит этого идиотизма? Пять минут? Достаточно и пяти минут.

Вот журналист, совершенно не скрывая своего интереса, приглядывается к фотографиям на стене над телевизором. Интересно же! И нужно что-то узнать о будущем герое интервью… Об одном из героев, конечно. Журналисту предстоит еще много разговоров в Бриджтауне.