Прощай, Америка!

А тут еще и дополнительные мотивы – нравится мне таких, как ты, уродов отстреливать, это, во-первых, и, во-вторых, я-то прекрасно знаю, что меня ждет, если я на деньги поведусь. Я знаю, как работают у нас.

Снова зазвонил телефон.

– Да, – снова сказал Лукаш.

– Скажи Форду, что я вызову русских военных. Тут неподалеку база… – шериф прикрыл ладонью трубку и обозвал кого-то придурком безголовым. Наверное, расставляет свое ополчение по номерам, как на охоте. – Я даю ему полчаса на размышления…

– Сейчас передам, – сказал Лукаш и отключил телефон.

Через минуту тот снова зазвонил.

– Не выключайся! – приказал шериф.

– А это не ко мне, – возразил Лукаш. – Генерал сказал, что если вы только попытаетесь делать глупости, то у вас начнутся проблемы. Он сказал, что кто-то из ваших помощников работает на него, и что сейчас к городу прибудет группа вооруженных поклонников Джеймса Форда, и если что-то пойдет не так, то в Бриджтауне случится бойня. И если вас интересует мое мнение, то он не врет.

– Вилли? Еще и этот сукин сын снюхался с Фордом!

– Обидно, правда? – сказал Лукаш и снова отключил телефон.

Генерал молча смотрел на Лукаша. На висках выступил пот, губы побледнели.

– Ну что, – Лукаш почесал кончик носа. – Пятиминутная готовность…

– Нет, – прошептал генерал. – Ты не можешь понять того, что происходит.

– Могу, – возразил Лукаш. – Но не хочу.

– Тебе сколько лет?

– Я же говорил – двадцать восемь.

– То есть развал Союза ты не помнишь…

– Нет, не помню. Это очень плохо? Это унижает меня в твоих глазах?

– Не нужно ерничать, – сказал Колоухин.

– Я не ерничаю. Не ерепенюсь, не кочевряжусь и не придуриваюсь. Хотя мог бы. Это для тебя сейчас наступает важный момент – время подводить итоги и готовиться ко встрече с Творцом. А для меня – рутина. Тебе придется отчитываться по поводу грехов, а мне даже исповедоваться не понадобится, я святое дело совершаю – очищаю землю от всякой мрази.

«Не переиграть, – напомнил себе Лукаш. – Клиент поплыл, но еще может засечь фальшь. Работаем уверенно, но без перегибов. Вопрос стоит уже даже не о жизни клиента. Генерал очень не хочет умирать мелким засранцем. Он очень уважает себя, уверен в своей значимости. Он всю жизнь изображал из себя нечто важное, многозначительное, а умирать приходится вот так позорно, лежа на спине и задрав лапки».