В лабиринтах Инфора

– И что, вся информация принадлежит Вестникам?

– Нет, информация принадлежит всем и управляет всеми. А руководит информацией Великий Информатор.

– Великий Информатор? Кто это?

– Этого не знает никто. У него тоже нет имени, но у него имени не было совсем. Никто не видел Великого Информатора и никто не видел того, кто видел его.

– А Вестники? Быть может, кто-то из Вестников видел Великого Информатора?

– Не знаю. После того, как человек становится Вестником, его тоже никто не видит.

Северин затушил окурок и ещё раз наполнил бокалы.

А женщины здесь пьют не хуже мужчин, – констатировал машинально.

Впрочем, если учесть специфику их работы…

– Что происходит с приезжими?

– Им здесь нравится… – опустила глаза Ильза.

Северин бросил на неё недоверчивый взгляд. Ей очень шла стыдливость – пунцовый оттенок придавал её лицу неотразимую прелесть. А ведь они не так просты, как может показаться на первый взгляд, вдруг подумал он. Конечно, на большой земле любой из обитателей Инфора с ходу загремел бы в сумасшедший дом, – но здесь, в Инфоре, сумасшедшим кажется именно он, а не они.

Потому что весь этот город сошёл с ума, и норма здесь – безумие, а не здравый смысл. Впрочем, их безумие тоже имеет систему – а значит, это уже не безумие.

Ильза извинилась и куда-то вышла. Басаврюк понятия не имел, как рассчитываются с проститутками – советско-христианский склад воспитания не позволял ему иметь дело с этой категорией трудящихся. Поэтому воспользовался моментом, чтобы засунуть ей в сумочку деньги.

Хотя чувствовал себя при этом распоследней свиньёй. Когда Ильза вернулась, в её руках была бутыль с целующимися уточками на этикетке. Уточек окаймляла надпись, сделанная китайскими иероглифами. Если бы Северин умел читать по-китайски, он прочел бы: «Любовный напиток». Северин умел читать по-китайски.

Ильза слегка захмелела и вела себя раскованней, чем вначале. Сама наполнила бокалы любовным напитком, подала один Северину и попросила его:

– Расскажи мне о себе. Кем ты был прежде, в большом мире?

– Писателем, – машинально ответил Басаврюк.

Но тут же вспомнил предостережение Лады. А впрочем, так даже лучше – если писатели для них – не люди, легче будет отделаться. Однако реакция Ильзы была неожиданной.

– Как, ты писал цифры? – спросила она с восхищением.

– Признаться, больше буквы, – усмехнулся Северин.

– Буквы?! – Ильза изумлённо подалась назад. – Ты, наверное, шутишь? – растерянно-жалкая улыбка скользнула по её лицу.