Специфика транспортировки живой рыбы на большие расстояния

Какого хрена? Что вы прицепились?

– А чтобы объяснить вам, почему я прицепился. И не просто так, а именно сегодня. Объяснить?

Капустин тяжело вздохнул и посмотрел на Макса. Тот тоже вздохнул и провел ребром ладони себе по горлу.

– А от нас тут что-то зависит? – спросил Капустин. – Я скажу, что не нужно объяснять, а вы тут же заткнетесь?

– Не заткнусь. Но было бы вежливей с вашей стороны попросить объяснений.

– Мы невежливые люди. В пилоты вежливых не берут. В инженеры – тем более. Так что либо продолжайте монолог, либо одно из двух.

– Хорошо, – легко согласился Стоян, мельком глянув на часы. – Продолжу. У вас… у вас всех приближался кризис. Вы его не осознавали, но он приближался неотвратимо и неизбежно. Фокус даже не в том, что колонисты питаются лучше, чем вы, имеют доступ в оранжереи и бассейны, а кроме того, свободно занимаются сексом и даже имеют трех новорожденных и сто пятьдесят беременных…

– Сто пятьдесят? – одновременно выдохнули вахтенные.

– Сто пятьдесят четыре, если быть точным.

Но дело не в этом. Дело в том, что через восемьдесят дней колонисты высадятся.

– Через восемьдесят четыре дня, плюс минимум неделя на собственно высадку, – поправил Капустин. – И что?

– Вас вот это злит. Точит изнутри так глубоко, что вы и сами этого не осознаете. Через восемьдесят четыре дня они покинут свои хоромы и будут жить под небом голубым, под настоящим солнцем, на планете, где все пока чисто и девственно. А вам придется лететь назад. Еще целый год… даже больше хлебать свою полусинтетическую баланду, крутить педали тренажеров и пялиться в мониторы, ощущая собственную ненужность.

Ведь злит, не может не злить…

– Это вам кто-то сказал? – спокойно спросил Макс. – Признался кто или сами придумали?

– Об этом говорят исследования…

– Засуньте их себе в задницу, уважаемый! Скомкайте и засуньте!

– Макс! – подал голос Капустин.

– Только вот не лезь сейчас ко мне! – заорал Макс. – Посиди молча.

Макс вскочил с кресла.

– Запомни, Стоян, или запиши… Марк, ты там пишешь?

– Пишу, Максик, пишу…

– Хорошо, – Макс оперся о спинку своего кресла.

 – Пиши. Значит, так – козлы вы, наблюдатели. Тупые козлы! Вы не поняли ни черта в экипажах дальних кораблей. Ни черта! Мне не нравится космос, меня колотит от одной мысли, что я могу не вернуться домой. Чего здесь любить? Тоннель этот желтый, будто прорыли его в дерьме? Новое солнышко и чистый воздух? Меня вполне устраивает то, что ждет нас на Земле. Я не получаю кайфа от полета.