Поморский капитан

Еще иеромонах Алипий в холмогорском монастыре много раз назидательно говорил Степану:

– У тебя, Степушка, сынок, нрав уж больно крутой. Не по годам, да и не по ремеслу. Ты же рыбак, Степушка, а не воин грозный. Доведет тебя гневливость до беды!

Степан зажмурился, чтобы не видеть физиономию разбойничьего капитана, и, стараясь говорить спокойно, негромко ответил:

– Это если захочешь. А захочешь ли? Ты ведь живешь торговлей людьми. А какому покупателю нужен человек со снятой кожей? Прогадаешь!

В ту минуту Степану вспомнилось, как его духовник в монастыре суровый отец Афанасий учил его смирять свой гнев.

Нужно трижды повторить про себя: «Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его».

Насколько Степан помнил Священное Писание, как раз кротостью царь Давид вовсе не отличался, а один поступок его был уж вовсе возмутительным. Но совет отца Афанасия оказался действенным и часто помогал Степану сдержать свой гнев.

Он открыл глаза и прямо взглянул в мутные глаза шведского разбойника.

– Ты должен беречь всех нас, Хаген, – сказал он. – Ты заплатил за нас деньги и собираешься на нас заработать. Так что береги нас, потому что деньги для тебя – самое главное.

Наверное, Степану показалось, но из-за дощатой двери послышался одобрительный смешок – это не удержалась красавица Ингрид, слышавшая весь разговор…

Капитан Хаген, видно, тоже услышал смешок, потому что лицо его побагровело.

– Мы поговорим с тобой отдельно, – взревел он еще громче прежнего.

 – Ты слишком умный для раба. Ничего, скоро поглупеешь.

Затем взгляд его остановился на сотнике Василии, который к утру уже окончательно пришел в себя. Степан с Лаврентием осмотрели его рану на щеке и убедились в том, что пока что она не начала гноиться.

– Ты кто? – спросил капитан. От его проницательного взора не укрылся дорогой кафтан, серебряные пуговицы на рукавах и шапка, отороченная ценным мехом. Наметанному глазу сразу ясно было, что человек не простой…

Василий значительно посмотрел на Хагена и медленно ответил:

– Сотник стрелецкого войска.

Служивый человек московского царя. Отец мой – ближний боярин у государя Иоанна. Большие деньги получишь, если вернешь меня отцу.

Вероятно, разбойничий капитан уже не раз слышал такие предложения и успел выработать свое отношение к ним.

– Ну да, – грубо захохотал он, – твой отец повесит меня прежде, чем я получу от него деньги.