Разборки под прикрытием

Да нет, ничего, я не в обиде… Лоханулся так лоханулся. Жизнь – она как у рыб. Ты жрешь тех, кого можешь сожрать, пока не найдется тот, кто сожрет тебя.

Шесть лет я отмотал на зоне. На красной зоне, между прочим, но не ссучился и к куму стучать не ходил. Нет, в шизо тоже не ходил… Честно тянул лямку. Претензий ко мне не было ни у людей, ни у товарищей начальников.

Только вот и писем отсюда не было. Года через полтора – как отрезало. Я и бабе своей писал… Не жене, нет, так, иногда друг другу спину грели… Не ответила.

Пацанам, знакомым… Не поверишь, даже бывшим одноклассникам писал. Никто не ответил. Как вымерли.

Через шесть лет меня выпустили. Два года скостили. И что я? Я, как дурак последний, вскочил в поезд – и сюда. Приехал – и что? Меня встретили сразу, как я вышел из машины. Не менты встретили, а свои, знакомые.

Встретили и говорят – езжай ты, Аркаша, из родного города куда подальше. Никто тебя здесь не ждет. Посадили в тачку и вывезли, уроды, из города. Из моего города, между прочим.

Я здесь, между прочим, родился и, между прочим, вырос. Мои родители здесь похоронены. На первое дело я тут шел… Да я тут на все дела ходил. Меня все знали… Я же никогда не зарывался. Что нужно было – отстегивал в общак. Не лез, не стучал… За что?

И я сказал себе – Аркаша, сказал я, эти уроды думают, что смогут тебя выгнать из родного города, который тебе снился шесть лет на зоне. Аркаша, сказал я себе, ты не сможешь себя потом уважать, если позволишь им тебя вышвырнуть, как грязную тряпку.

И я вернулся в город. Я даже пришел к своей бывшей бабе. Увидел, что у нее все хорошо, что она держит кафе на набережной, что у нее так никого и не появилось, и не увидел, когда она позвонила Глиняному.

А как я испугался, когда понял, что меня не будут пугать и бить, а просто возьмут и убьют!

Убьют за то, что я хочу вернуться в свой город. Вы можете в такое поверить? Я по глазам вижу – можете. Вы опытный, бывалый человек. Вы сразу вызываете доверие. И любого другого я бы просто послал… Не смотрите, что я культурный и начитанный, я бы послал любого мента, если бы он мне предложил работать на него, так далеко, что он по дороге туда совершенно забыл бы, что нужно вернуться.

Но теперь, когда они меня убивали, я буду работать на вас.

Я не понимаю, чем может вам помочь человек, не бывший в Приморске целых шесть лет, но если это для того, чтобы я мог остаться в своем городе… Я готов. Я могу даже козырять вам, если нужно.